Белый Клык

Пока, слава Праху, обходились без этого.

- Ты слышал, в этом году в Бикон поступила наследница SDC, Вайс Шни, - нарушил тишину Хонг. - Завтра будет проходить инициацию.

Браун напрягся - разумеется, он слышал, об этом говорили в новостях, и все, что несло в себе слова "Шни" и "SDC" всегда привлекало его самое пристальное внимание.

- Мы больше не связываемся с похищениями и заложниками, Хонг.

- Но остальные...

- Остальные могут делать все, что считают нужным. Мы. Больше. Не. Связываемся.

- Лайм был мудаком даже по меркам директоров SDC, и ты знаешь это.

Никто больше в здравом уме не скажет похитителям собственного сына: "Он всегда бы разочарованием. Просто пристрелите его".

Браун ответил не сразу. В те времена ему казалось, что ход с заложниками - это высокий риск при высоком вознаграждении. И это действительно было так - прежде его соратникам и правда иногда удавалось выжать приличную сумму лиен.

Его ошибка была в том, что он требовал не денег - он требовал снизить рабочий день шахтеров с четырнадцати часов до двенадцати.

А после отказа Лайма сотрудничать, ему на Свиток набрал Ивори Хак, главнокомандующий всего Белого Клыка и приказал исполнить просьбу Лайма.

Лавендер Лайм был пропащим подростком, спускающим жизнь на вечеринки и алкоголь - он заслуживал презрения, не казни на камеру сразу после отречения отца.

- Мы всегда можем просто потребовать денег. Она одна здесь, без своей армии.

Хуже всего было то, что Хонг был прав. Случай с Лавендером был исключением из правил, ужасной ошибкой - было мало шансов, что это повторится вновь.

- Она в Биконе, Хонг, гребанном Биконе, академии, где готовят лучших воинов Ремнанта. Там, наверно, даже уборщик имеет открытую ауру и знает кунг-фу.

После смерти его родителей, не имея других родственников, он попал в приют. Он не пробыл там долго, всего полгода, прежде чем его нашел Адам, но все же успел выучить несколько важных уроков.

Если тебя бьют - ты бьешь в ответ. Если тебя оскорбляют, ты вбиваешь оскорбление обратно в глотку ублюдку вместе с его зубами.

Если твой противник поднимает ставки, доставая нож - ты делаешь то же самое, ломая ему руку, а следом и вторую, чтобы лучше запомнил. Если твой враг больше, сильнее и превосходит числом, ты играешь грязно - ты бьешь между ног, кусаешься и делаешь все, что угодно, чтобы заставить их пожалеть об идее, что тихий одинокий мальчик, недавно потерявший родителей, будет легкой жертвой.

В глубине души он знал, что это сработает и здесь.