Белый Клык

И вот сейчас он стоял здесь, перед семьюдесятью разрушительными боевыми машинами и думал о том, действительно ли он будет тем, кто начнет вторую Войну за Права? Если отбросить все остальное, оставив лишь эффективность, это действительно было лучшее время: в свете предстоящего фестиваля Витал, в Вейл прибыл флот Атласа вместе с их кибер-армией - глаза всего мира были прикованы с турниру. Самое время ударить - если действительно получится выбить зубы одновременно и Вейл, и Атласу на таком громком событии, то есть шанс, что все получиться.

Вот только обратной дороги уже не будет.

"Ты действительно сделаешь это?" - тихо спросила Блейк у него в голове. - "Фестиваль Витал - символ мира. Люди (и фавны!) придут туда радоваться и веселиться, наблюдать, как самые великие герои во всем Ремнанте - Охотники, меряются силой, чтобы определить лучшего. Ты действительно разрушишь это, на самом деле зальешь невинной кровью (а она обязательно прольется!) белый песок арены, нарядные улицы, зеленые парки.

.. детские площадки? Ты превратишь праздник мира и сотрудничества в кровавую баню? Так ты хочешь, чтобы они запомнили нас? Так ты хочешь, чтобы люди думали о нас?"

Он почти слышал ее, почти видел ее печальное лицо, тихие слезы, текущие по щекам.

"Так ты хочешь, чтобы я запомнила тебя? Ты вообще сможешь жить после этого? Смотреть в зеркало, вставать по утрам, произносить мотивирующие речи новобранцам?"

"Это цена, что должна быть уплачена; это грех, что мы можем искупить позже" - начал Моррон свою привычную мантру, но осекся, осознав, насколько жалкой она звучит.

Воображаемая Блейк просто смотрела с самым страшным выражением на лице - разочарованием.

"У тебя есть только слова, Блейк" - тихо сказал он. - "У тебя нет иного пути. У Адама, кроме слов, есть дела, есть путь, есть выход. Может, не лучший, может, плохой, но все еще путь, до сих пор выход".

Последний раз настолько беспомощным он чувствовал себя, когда смотрел в заполненные слепым животным ужасом сиреневые глаза Лавендера Лайма.

Последний раз чувствовал себя настолько грязным - когда его красная кровь брызнула ему на лицо, попала на губы...

-...раун! Браун, мать твою!

Он вздрогнул от резкого звука выстрела, разогнавшего тишину склада, и чуть наклонил голову, когда в затылок ему врезалась пуля. Оглянувшись, он заметил Хонга, махающего ему со второго этажа рукой.