Хранитель 7 отражения

— О! Тигр-р-р!

— Отвали! Киря, ты че там замер? Лезешь с нами, не?- Леха обернулся к Кириллу, который замер с выпученными глазами.

— Вы чего тут делаете? - Кирилл знает, что нужно что-то сказать, но перед глазами еще висит щербатая улыбка колдуньи.

— Ты с дуба рухнул, красавчик? - Каринка считается самой красивой на улице, а сама она считает самым красивым Кира. 

— Пойдем отсюда. Нет там ничего интересного. Наркоманы одни да бомжи. - Кирилл старается говорить спокойно.

— Откуда знаешь? Ты же сам нас всех сюда собрал.

А теперь вот говоришь, не надо. - Это подала голос Юля - местная девочка. Живет через три дома от Кира.

— Народ, мне родители сказали, что тут раньше психушка была. Теперь только фундамент. И подвалы. Грязные и вонючие, с блохами и вшами! Я передумал туда лезть. 

После слов про блох и вшей девочки переглянулись и, не сговариваясь, в один голос сказали, что тоже вшей не хотят.  

Леха остался в меньшинстве и просто махнул рукой. Он присел на корточки перед ямой и наклонился к самой границе света и тьмы, пытаясь что-то там разглядеть.

Кирилл, находясь в замешательстве, не заметил, как две черные лапы со скоростью молнии мелькнули из проема и, схватив Лешу за футболку, потащили внутрь. Только крик ужаса и агонизирующие ноги заставили ребят обернуться. Крика уже почти не было. Только рычание и какое-то невнятное бормотание. Леха так не может говрить.

Кирилл не понял как, но уже через два удара сердца он стоял на коленях и тянул друга за ноги к себе. Из дыры раздалось рычание и хриплый вопль Лехи, полный боли и ужаса.

Девченки испугались и кинулись бежать в сторону дома, но Юлька обернулась и, увидев борьбу Кирилла за их общего товарища, вытерла слезы, и кинулась обратно. Вместе они смогли вытянуть Лешку из дыры. Вой разочарования и злости вырвался из глубины лаза. Кир с Юлей увидели два глаза-блюдца светящихся во тьме. Пара мгновений и они пропали, а ребята еще несколько минут в шоке смотрели в пустоту провала.

— Я сюда больше не пойду. - Леха лежал с выпученными глазами и смотрел на кроны берез, что росли редкой рощей над брошенной больницей.

 

Дыхание его было прерывистым. Лицо, шея и грудь покрыты разной глубины порезами и синяками.  Из открытых глаз текут молчаливые слезы.

— Съем... Съем. Съем! Съем!!! Он хотел меня сожрать! Он говорил, что сожрет меня! - Лешка стал биться головой о землю, глаза закатились, обнажив белки испещренные мелкими венами, местами уже полопавшиеся от напряжения.