Хранитель 7 отражения

Любовь к той женщине никуда не делась. Она обросла слоями непробиваемого разочарования и боли. Очень много боли. Так много, что маленький мальчик, потерявший маму, остался там, где она его бросила, на долгих пятьдесят лет. Он давно умер от голода, лежа прямо тут под мостом, в ожидании мамы. Но вот дух так и мечется по городу в поисках красивой женщины с черными грустными глазами.

Все это пронеслось перед глазами Кирилла за какие-то мгновения. Он не заметил, как вышел из автомобиля, как преодолел пару десятков метров до насыпи под мостом.

Он не понял, как оказался под мостом, на коленях, перед маленьким скорченным скелетиком в истлевших штанишках и смешной беленькой когда-то кофточке. Рядом лежит рюкзачок. Еще кое-чего не заметил Кирилл, как его щеки покрылись холодными дорожками слез. Как тогда, там, на мосту...

Наваждение медленно проходило, затухало сном, который Кира теперь никогда не забудет. Напротив него сидел ребенок. Маленький мальчик. С такими же большими черными глазами, как у его матери. Только грусти там было куда больше.

 

— Ты - папа? - Кирилл так и не понял спрашивал или утверждал мальчик. - У тебя есть дети. Они счастливы. Для них ты жив и здоров. Там, откуда ты пришел, время стоит. Оно ждет тебя. Но долго ждать оно не сможет. Тебе нужно поспешить.

— Почему я тут? - Кирилл попытался спросить, но горло пересохло от пережитого, и вместо слов наружу вырвался лишь хрип. Однако, дух понял.

— Ты нужен бессмертной для обряда. Ты силен, но сам не знаешь, на сколько. В тебе течет кровь мирит и паладинов, - мальчик вдруг замолчал и поднял взгляд куда-то за спину Киру.

Кирилл это заметил и лишь на миг замешкался, за что и поплатился. Уже оборачиваясь, он успел заметить черный бесформенный силуэт, висящий над землей, и бесконечно меняющий форму. Затем пришла тьма. Теплая, густая и всеобъемлющая. И только на границе уплывающего сознания Кира услышал далекий голос.

— За вас назначена награда. Очень большая. Вы должны выжить и вернуться. Равновесие нарушено. 

Глава одиннадцатая, в которой друзья оказываются не такими уж и друзьями.

— Кирилл! - Пронзительный крик лучшего друга вырвал Киру из липких лап забвения. 

Он проснулся, но тело не слушается. Хочется открыть глаза, вскочить, что-то делать, но тело, оно, как бревно, как чужое. Крик повторился. Только в этот раз зовет учитель. Земля дрожит от каких-то взрывов. Слух ловит глухие удары, буд-то где-то идет великан. Глаза открылись и перед Кириллом предстала страшная картина.