Хранитель 7 отражения

Спазм был такой силы, что его скрутило пополам.

— Глеб, давай вставай. До дороги немного осталось. На кой мы ломанулись вглубь кладбища?! Кто из нас решил, что мы так быстрее на Терешки выскочим? Хотя не важно. Хорошо у тебя волос нету. Пришлось бы держать...

— Ты че? Так бабы только делают.

— Так ты жив? Братан, вставай. Не хочу больше с Павлом Анатоличем встречаться. Ты слышал вопль? Тут ваще жесть какая-то творится. Давай валить скорей. Вставай и погнали.

— Кира. я кросы заблевал.

— Вытри травой и догоняй.

— Я пошел. Кладбище закончилось, я слышу дорогу. Тут вечно движение, как на магистрали. Догоняй.

— Да иду я, иду.

Кладбище и правда закончилось. Друзья вышли к крутому обрыву. Когда-то он был не таким крутым и ровным. Его покрывали кривые елочки и березки, но лет восемь назад муниципалитет принял решение расширить улицу Терешковой еще на две полосы. Скаты срезали, а так как там была глина, ее пришлось закреплять сеткой-рабицей и блоками щебенки. Получилось симпатично и аккуратно. Глеб и Кира попытались спуститься медленно и аккуратно, но видно сегодня был не их день, и он еще не закончился.

Глеб поскользнулся и сбил с ног Кирилла. Оба съехали по щебню и глине до самой дороге. От нормальных штанов остались лохмотья. Грязные, вонючие, ободранные. В таких случаях говорят, что в гроб краше кладут. Это было бы остроумно и весело если бы парни не вывалились на дорогу из глубины кладбища.

Никто не хотел подбирать бредущих вдоль дороги зомби, а именно на этих монстров из фантастики они сейчас и походили.

Вот только это уже не казалось такой уж фантастикой. Призрак! Они видели призрака!

Дорога до Глеба оказалась дольше, чем от него до кладбища. Окончательно все испортил дождь. В квартиру Глеба ввалились два полуживых и очень злых мужчины.

— Какого черта, Глеб, ты вообще поднял эту тему!? Вечно ты какую-то дичь выдумываешь, а впухаем мы вместе.

— Ну, мы план-то выполнили. Фигли ты ноешь, Кира? Давай о другом. Ты видел то же, что и я?

— Не знаю. А что ты видел?

— А ты?

— Ты первый.

— Историка. Того, что мертвый.

— Как ты тогда сказал? Технически, пока нет трупа, он жив?

— Ну что-то типа того...

— Давай исходить из этого. Так мне проще все переваривать.

— Окей. Тогда, что мы видели?

— Говорю же, препода. Только он шипел, как старый телек. Типа, бестелесный. Такое бывает?

— Голограмма? На кладбище?

— Сомнительно. Может правда призрак?

— Не гони! Их не бывает.

— Тогда, я умываю руки. Мы с тобой перепили.