Хранитель 7 отражения

 

— А хуже не выйдет? Если я не совсем человек, то попаду под контроль вашего начальства. А может, меня вообще в клетку посадят, как вы того Болтуна... - Кирилл совсем не хочет сидеть в клетке и вырабатывать энергию для Ордена.

—  Честно? Не знаю. В ложе заседают маршалы Ордена. Не смотря на "пиррову победу" над миритами, Орден все еще очень силен. Достаточно, чтобы истребить большую часть нелюдей в этом мире. И если ты покажешься им полезным, то они тебя прикроют и никакая охота тебе не навредит, а все охотники окажутся в тех самых клетках, которых ты так боишься.

—  Но всегда есть "НО", - тихо проговорил молчавший до этого Глеб.

—  Да. Есть. Но... могут посчитать тебя угрозой. Слишком ты непонятен и опасен для ордена. Представь себе нескольких человек, могущество которых зиждется на их уникальных свойствах. И тут  появляешься ты. Твой потенциал, как я уже говорил, превосходит их возможности в разы. Ты можешь стать новой ступенью в эволюции паладинов.

— А что, если про меня уже знают?

— Что ты имеешь в виду? – Павел взглянул на Кирилла и отвел глаза.

— Что, если и мирита, и орден про меня знают, и каждый преследует свои цели? Мирита слишком непредсказуема и цели ее мы не узнаем, пока она сама не расскажет, или, пока все не произойдет, но тогда уже будет не важно. Ордену я не нужен, как личность. Максимум, как говорящее оружие – очередной артефакт. Сами сказали, что я потенциальная угроза. И если бы я был шишкой в такой организации, то попросту избавился бы от человека, представляющего опасность, для меня лично, для моей структуры, и уж тем более, если этот человек нужен заклятому врагу.

И тут мы подходим к той теме, которую удачно заминаем уже два дня, но все равно чувствуем неловкость.

«Как подростки на первом свидании», - подумал Глеб.

Павел Анатольевич нажал на тормоз чуть резче, чем это требовалось. Автомобиль слегка повело. Но быстро выправив движение, он плавно припарковался у обочины. Павел развернулся к ребятам, вывернувшись на сто восемьдесят градусов.

Киру даже послышался хруст ломающихся позвонков. Глаза бешено вращаются. Тяжело дышит ртом. От него несет куревом и пересохшим горлом. 

«Еще одно отличие от нашего Павла Анатольевича. Тот тоже курил, но от него никогда не разило дешевым табаком. Вообще никаким табаком не разило,» - а эти мысли посетили уже Кирилла.

— Как ты смеешь говорить такое гвардейцу Ордена Паладинов? Мы столетиями храним равновесие и в этом мире, и в других таких же.