Хранитель 7 отражения

Бежать смысла нет. Да и сил – тоже. Кира, чувствует, что еще немного и его нервы, натянутые, как гитарные струны, лопнут. 

Однажды, он баловался с гитарой, и на ней лопнула металлическая струна. Он располосовала ему всю кисть. Тонкие, но очень глубокие порезы зажили быстро, но боль и кровь, ручьи крови, испугали его тогда так, что он гитару больше никогда в руки не брал. А теперь, он сам чувствует себя этой струной, а этот мир – разбалованный ребенок, который нещадно дергает и тянет его во все стороны. 

И тут Кирилла пронзила одна простая мысль, но ему пришлось засунуть ее поглубже.

К трупу на дороге подъехала «Девятка» с мигалкой. Переднее правое колесо заехало на лужу крови, и Кирилл заметил, как та тянется за протектором. На луже уже появилась корочка из свернувшейся плазмы. Сколько же он тут просидел?

В окне переднего пассажирского сиденья сидит туша, на отростке которой болтается знакомая кожа с пучком рыжих нечесаных волос сверху.

Кириллу вдруг стало интересно, что видят остальные люди, когда смотрят на это существо.

Вот он, пыхтя и бормоча что-то бессвязное выбирается из автомобиля. Неуклюже переваливается и наступает в край кровавого пятна, но даже этого не замечает. Говорит водителю, чтобы тот сидел внутри и не глушил мотор, а затем поворачивается к Кириллу и долго смотрит на него. Киру показалось, что слишком долго. 

— Не думал, что мы так рано встретимся. Видно, судьба. Почему это паладин тебя тут бросил? – Складка от движения вновь вылезла из-под кителя. 

— Не твое дело.

Проваливай, Жаба.

— Ты, видно, не местный, - туша лейтенанта Жабы повернулась сначала в одну сторону, а потом - в другую. Он будто осмотрелся. – Ты не знаешь, что я тут всем заправляю. Паладины – прошлый век. Сейчас в городе другая власть. И наверху пищевой цепочки – я.

Жирдяй говорил отрывисто. Отрывистые рубленые фразы вылетали между толстых губ вместе с выдохами, сопровождающимися посвистыванием. Опять потекли слюни, свисающие с ширинки.

— Я тебя, конечно, не пугаю, но однажды я ел лягушачьи лапки.

И мне понравилось, - возбуждение снова начало охватывать Кирилла. Сердце набирает обороты, как паровой двигатель локомотива.

Жаба расхохотался. Жир сотрясался и грозил вывалиться, разорвав в клочья форму от Юдашкина. Смех напомнил кваканье тритонов, что жили в аквариуме у старшего сына Киры. Мерзкий, резкий и громкий звук. Давление в котлах еще повысилось.

— Я тоже ел лапки, человечьи, и готов поспорить, что мне понравилось больше.