13 участок-2: Ренегат

Странно, но Роецки явно расслабилась и сейчас почти подпрыгнула, уставившись на ворона:

- Матка Боска Ченстоховска, Кроу, что это за… чтоб меня черти взяли!

- Вот уж кому-кому, Агнесс, но точно не нам поминать нечистых, зная про их существование, верно?

Она покосилась на меня, на Вортигерна, снова на меня. И ткнула в птицу пальцем:

- Это, мать его за ощипанную гузку, кто такой?!

Ворон перелетел на мое плечо и расселся как на любимой жердочке. Кракнул и:

- Как можешь ты судить о том,

Чего не знаешь…

И моргнул агатовым глазом.

- Это Вортигерн, ворон-гонец, - сказал я и, неожиданно, решил погладить птицу. 

Так оказалась удивительно теплой, гладкой и приятной. Почти как кошка, разве что отличие небольшое – получить клювом даже больнее, чем практически мягкой лапкой. 

- Сволочь, - констатировал я, - а ведь скормил тебе вчера половину своего сендвича. 

- Откуда он? – Агнесс прищурилась. – Как давно с тобой, как появился, что делает, поч…

- Тихо-тихо, тихо-тихо, - сказал я по очереди, сперва возмущенно затрещавшей птице, потом яростно кося на мою гостью, - он тут лет триста, попав с первыми переселенцами, вернее, с тем самым домовым.

- Подожди. 

Роецки опустила руку во внутренний карман и достала самый обычный очешник из плотной кожи. 

- Я хорошо вижу, - предупреждающе сказала она и извлекла на свет Божий сложную конструкцию из нескольких разновеликих и разноцветных линз, удивительно невесомо закрепленных на оправе.

- Живи, пока ты жив, приятель

Вортигерн каркнул это все мрачно и совершенно не к месту, но, удивительное дело, замер на моем плече. 

В мире Старых, мире Других, многое имеет значение. Я не особо знаток во всяких тонкостях, ибо неоткуда взяться знаниям всяких тонких материй. Но кое-что понятно даже такому дубу, как я.

Роецки искала в вороне следы фамильяра. Самого настоящего фамильяра, и не демона и не беса, существо, пришедшее с Тонкой Границы, из мира, где людям места не имелось.

Сент-Клер, ненавидящий Старых всей душой, как-то рассказал о них. Обычно из него, кроме наших дел, слова не вытащишь, но тогда, в самый Самайн, мы все сидели в участке, пили понемногу, курили, травили байки. В такие дни, четыре раза в год, 13 всегда в полном сборе. В Городе редко что случается, никому не нужны проблемы, но традиция дело такое, сами знаете.