Изощрённое возмездие

Но это надо делать с умом, зная расположения водохранилища, иначе затопит… А между тем, мы пришли.

   Милёха и Гемиль вошли в достаточно просторную комнату, пол которой местами был усыпан крошкой камня. На стенах были расположены с десяток полок с некими ёмкостями, от мала до велика, а под полками находились какой-никакой десяток столов; они были деревянными, протёртыми и местами поцарапанными. В этой комнате несколько мужчин, вооружённых пипетками, с поджатыми губами по капелькам добавляли в склянки некую жидкость; Милёха в свете факела увидела даже, что у них пот струился по вискам.

   – Куда мы пришли? – спросила она.

   – Лаборатория. Здесь мои люди учатся создавать яды. Где-то раз в несколько месяцев удаётся отыскать новую смертельную комбинацию, которую мы применяем против своих жертв. После посещения этой комнаты рекомендуется придирчиво отмывать руки.

   Милёха чуть усмехнулась.

   – Ну, – сказал Гемиль, приглашая её к одному из свободных столов, – с крысиным ядом ты наверняка знакома, правда, он хорошо подходит лишь тогда, когда под рукой ну совсем ничего нет.

Здесь ртуть, она тёмная и её пары смертельны, запомни это. Это мышьяк; он и сам по себе хорош, но его лучше примешать куда-нибудь и сделать нечто… убойное и скоротечное. Вот белладонна…

   – О ней я знаю. Она для наведения красоты также используется. Но с ней надо быть осторожным.

   – Очень осторожным! Впрочем, против большинства ядов есть противоядия. А если ещё и нет, то мои люди здесь этим и занимаются – ищут спасительную лазейку.

Сама понимаешь, по глупости коньки отбросить никому не хочется.

   Милёха закивала.

   – А это цианид. – сказал Гемиль, указав на склянку с белым порошком. – Имеет горьковатый запах и крайне смертелен.

   Лидер клана убийц видел, как девочка так и тянет руку понюхать яд; да и вообще от его глаз не скрылось то, что ей всё это более чем интересно и что она не болтает лишнего и, скажем так, «мотает на ус».

   – Послушай, – сказал он, отведя её чуть в сторонку, к столу, заставленному пустыми склянками и банками. – Ты добилась своего, – попала туда, куда редкая нога нечасто ступает. Об этом месте знают единицы, и ты в их числе. Так скажи же, чего ты хочешь?

   – Мести.

   – Какой?

   – Жестокой, как крепкий и нещадный удар злого рока.

   – Ты ещё мала…

   – Я знаю, – она чуть улыбнулась.