Изощрённое возмездие

   – Так тому и быть, – он встал во весь рост и, взяв её руки, расцеловал. – Лауна, я весь пылаю…

   – Нет…

   – Больше не могу…

   – Нельзя…

   Инквизитор поцеловал её в мягкие и чуть дрогнувшие губы, вынул из волос заколку и, достав до спины, чуть ослабил узлы платья.

   – Постой же!.. – воззвала она, отскочив на шаг назад. – Мне нельзя. Если я… и ты… То я потеряю силу. Навсегда. Я не могу на это пойти. Ещё много прекрасного и возвышенного не сделано.

   – И так будет… всегда? Ты и я будем рядом, но всё же как бы далеки?

   – Не знаю. Правда не знаю. Мне не ясно, каким окажется будущее. Но... Скарамун, я хочу, чтобы ты был рядом.

   – Так и будет. По-другому я не могу.    

   – Хорошо, что мы поняли друг друга… А теперь давай-ка забудем плохое и накинемся на пирожные!..

   29.06.2020. Лебединский Вячеслав Игоревич.

Глава 28. Явление Высших сущностей.

   – Ну что ты пристала, как банный лист? – в который раз твердил Гемиль.

   Он говорил с Милёхой, которая в последнее время зачастила с посещением его личных покоев. Лидер клана убийц, находясь у себя, вздыхал: при посещении его девочкой он более не чувствует себя в своей тарелке. Его нервишки стали пошаливать от её внезапных выходок, и он чаще стал прикладываться к бутылке. Милёха задавала такие неудобные вопросы, от которых у него волосы вставали дыбом и от которых он, поперхнувшись вином, недоумевал.

   Они находились в комнате, вырубленной человеческой волей молотами и кирками. Стены были неровными, потолок – тоже. На полу с лёгкостью можно было запнуться о запыленный ковёр. Освящение комнаты давалось благодаря двум настенным и чуть потрескивающим факелам. Имелся стол, на котором была раскрыта некая к крупная книга с, как подсмотрела краем глаза Милёха, знакомыми именами и не менее волнующими цифрами.

   – Я не уйду, пока не ответите.

   На стенах также имелись чуть покошенные картины живописи, в основном то были мрачноватые туманные пейзажи, а в дальнем правом углу комнаты громоздился совершенно неподъёмный чёрный сейф прямоугольной формы.

   – Уже давно понятно, что ты просто так не уйдёшь, раз пришла. До конца всех своих людей я, ясное дело, не знаю. Мы, скажем так, не лезем друг другу в души. О прошлом так и вообще не принято расспрашивать – оно как бы священно и охраняется нами друг от друга.