Изощрённое возмездие

   Казалось, ей стоило больших трудов разомкнуть глаза, улыбнуться и сказать:

   – Так долго…

   – Вот, давай я тебя наклоню… – он приставил к её губам склянку. – Нет-нет, не всё сразу.

   – Горько…

   – И то правда. Большинство лекарств и правда таковы. Сегодня, вот… немного. Съешь.

   Она залилась кашлем и через силу ответила:

   – Я не голодна.

   – И слышать не хочу. Это тебе так кажется. Просто прожуй хорошенько и проглоти.

   – Не знаю, хватит ли у меня сил.

   – Милёха, ты продержалась так долго… Я не знаю человека, сильнее тебя.

   Он поднёс к её рту хлеб, с сам же, с силой сжимая дрожащий подбородок, радовался, что она ела с закрытыми глазами и не видит его мокроту под глазами.

   – Все другие – дохляки! – говорил он. – Немощь! Они не заслуживают жить, вот и дохнут, не найдя в себе сил бороться.

   – Но я жива только благодаря тебе.

   Он не взял, а скорее приподнял её безвольную руку, оценил жар кисти и, поцеловав каждый пальчик, услышал:

   – Не боишься заразиться?

   – Нет. Я знаю, мне не суждено от тебя заразиться. Просто знаю. Не так я кончу.

   – А как?..

   – Ты не должна знать. Не бери в голову. Вот, ещё сыр успел купить.

   Когда девочка подкрепилась, наёмник обратил внимание на то, что этим днём её не прошибают судороги конечностей.

   – Жар есть? – спросил он, напоив её из кувшина молоком.

   – То есть, то нет. То холодно, как на морозе, то обжигает, как на пекле.

   – С кашлем кровь не вырывается?

   – Не уверена. Проверь одеяло.

   – Оно… почти чистое. Милёха, послушай…

   Она открыла глаза и посмотрела на него с тоской.

    – Я взялся за работу. Не протуплю – долго будем сыты. Вот увидишь, подыщем себе домик где-нибудь получше, где-нибудь под безоблачным небом и бескрайней травой по колено… Будем питаться не тогда, когда прижмёт, а когда захотим получить удовольствие.

   – Папа, ты так говоришь, будто бы я уже скоро…

   – Нет! Этому не бывать! О стену расшибусь, по головам пойду, но этого не допущу. Хочешь по нужде?

   – Нет… Спасибо. Ты добрый. Такой добрый, каких не бывает. Я знаю, у нас всё плохо...