Изощрённое возмездие

«Клубок ещё не распутан». – твердил он себе, ползая на четвереньках в кромешном мраке. Барахтаясь на грани жизни и смерти, он цеплялся за тонкую нить существования и ему даже показалось, что с ним заговорил некто с тревожным голосом, сообщивший, что его час ещё не пробил. «Но разве я не должен поплатиться за ошибку в бою?» – промолвил он, пригибая голову над кем-то неистово вопящим над ним. «Должен. – был твёрдый ответ. – Но только в твоих силах повлиять на течение событий и изменить их, пока твои сподручные не добрались до «неё» и не перечеркнули «её» жизнь».

   Затем он почувствовал, как нечто схватило его, как букашку, невероятно быстро подняло так, что в его ушах завыл воздух, и он с ошеломляющим воем вырвался из небытия.

   Инквизитор Скарамун вернулся в свой мир. Он закашлялся, словно бы от гари, утёр с губ кровь и, поднеся пальцы к непривыкшим к свету глазам, как и обычно подумал-сказал:

   – Кровь есть, значит, пока жив.

   Порой даже смерть слабее человеческих амбиций.

   Он лежал на простыне, несомненно белой, как и одеяло, что было на нём и его стал нагнетать людской и словно бы чуть скорбный и причитающий ропот. Он был не один. В длинной комнате было множество таких же кровать и тоже имелись люди; у высокого окна вздыхал лежащий калека с культей вместо целой ноги; у прохода, облокотившись на стену спиной, торчала молоденькая девушка с перевязанной рукой; в центре комнаты стоял столбом мужчина и учился ходить на костылях.

   – Выписки. – догадался инквизитор.

   Сообразив, где он находится, попытался приподняться, почувствовал щемящую боль в груди и плотную повязку, обмотанную вокруг тела и раны. Время и незавершённое дело стали давить на него, отчего он предпринял все немыслимые усилия и наконец сел на кровать. Он через силу и «не могу» оделся непослушными конечностями, нацепил мантию, шляпу и нутром почуял: люди смолкли.

   В его палату вошёл низенький и быстренький старичок, тут же принявшийся с улыбкой твердить:

   – Нельзя-нельзя, уважаемый, ложитесь обратно.

   – Это совершенно невозможно.

   – Вам очень повезло, что вы остались живы.

   – О да. Не знаю только, кому я этим обязан.

   – «Чему!» – заулыбался старичок.