Изощрённое возмездие

   Девочка, взгрустнув, вздохнула:

   – Может оно и к лучшему…

   – Вот такой настрой я готов понять. Сходи к Граббе на чёрный рынок, поблагодари нас обоих за помощь и дай ему на лапу. Он заслужил. Пропали бы без него. Никто бы не стал торговаться с тем, кто хоть как-то связан с Красной чумой. А он не только стал, но ещё и за тобой ухаживал… Почтенный человек!.. Но сущий жмот! Ступай.

   Девочка взяла мешочек с монетами, легко помещающийся в её кулачке, и, выходя из дома, который скорее служил им пристанищем от дождя, нежели укромным и родным приютом, услышала:

   – Погоди!

   Их взгляды встретились.

Было видно, что-то тревожило отца, но также и то, что он почувствовал что-то нехорошее, и оно заставило его сказать следующее:

   – Я… Опасная у меня была жизнь. Гад гадом был… Ничего делать не умею, кроме как добывать деньги одним и тем же скверным способом. Людям жизнь портил. Но добрая мысль о тебе всегда меня грела и заставляла отстраняться и вынужденно закрывать глаза на многое и кормить нас.

И это хорошо. Или мы, или они. Уж лучше они. Да. Эх, Милёха, ещё немного и ты станешь самостоятельной. Позабудешь, наверное, меня…

   – Нет!

   – Мать-то твоя слегла, и ты заболела, вот мне и пришлось изворачиваться и переступать через многое. Тебе лучше никогда не знать, чем я занимался и кто я на самом деле.

   – Игрок?

   Отец еле сдержал улыбку, грозящую превратиться в нескромный хохот и покачал головой.

   – Лучше не гадай. Это может плохо кончиться. Я накопил нам. Есть теперь где жить. Простой дом в лесу, но он наш! Буду охотиться, тебе книги приносить, а рядышком и деревушка находится, буду разрешать тебе гулять и дружить с другими.

   Милёха просияла.

   Наёмник поторопил:

   – Ступай скорее! Нельзя задерживаться!

   Отец остался в комнате один.

   Укладывая последние вещи у противоположного выходу окна, он остервенело и как околдованная змея под трансом дудочки шептал:

   – Мы заслуживаем большего.

И это большее нас уже ждёт! Нет-нет, оно не за горами, оно…

   Речь наёмника прервала противно скрипнувшая половица позади. Мужчина осознал: кто-то подобрался тише кошки, кто-то не назвался, войдя к нему, и этот кто-то, как подсказывал жизненный опыт наёмнику, либо рисковый человек, либо забредший гуляка.