Изощрённое возмездие

   Казалось, наёмник потерял сознание, но нет; его дыхание лишь на время перехватило от боли, которая могла сравниться по силе с восторгом внезапного и всеохватного вдохновения.

   Тяжело задышав, он попытался рукой достать за спину и нащупать кинжал.

   – Без глупостей. Так только быстрее кончишься. Так вот, и раз уж ты уже более не у дел, значит, тебе и цена копейка в своих кругах. Понимаешь?

   – Нет, они бы не стали…

   – Свои же тебя и сдали со всеми потрохами.

Они в тебе явно разочарованы. С твоей стороны было уж слишком дерзко поднять на меня руку. Ну да это даже пустяк. Я не могу забыть тебе, нахальной морде, кражу моего артефакта. А вот и, кстати… он.

   Инквизитор нагнулся, с силой убрал от себя руки наёмника и забрал из его наружного кармана куртки скелет рыбки. Он вернул её на прежнее место, разместив на шляпе, отчего почувствовал себя несравненно лучше.

   – Словно бы вернул назад частичку себя.

Подожди-ка… Что это?.. Детские куклы?.. Ты ещё к тому же и извращенец?

   Наёмник попытался ответить, но голосовые связки будто бы сковало морозом. Он злобно и неистово промычал, почувствовав в эту минуту всю тщетность своих сокрушённых надежд на прекрасное будущее, навсегда вычеркнутое, навсегда потерянное.

   – Так, кинжальчик, будьте добры… назад. Знаю-знаю, больно. Не криви так лицо, тебе это не идёт. Вижу, ты растоптан и унижен. Но что поделать, я должен был навестить тебя.

Прощай, безымянный наёмник.

   Инквизитор покинул комнату и зашагал по трущобам преисполненный гордости за восстановленную честь.

   Одолеваемый болью, наёмник пытался шевелиться, но это у него выходило хуже некуда.

   – На… наверное сталь позвоночник пробила… Только бы «она» не увидела меня таким… ничтожным…

   Девочка с приподнятым настроением возвращалась от торговца, который, разузнав об их уезде, выдал на дорогу конфет и передал привет её отцу.

Её глаза привыкли к упадочному состоянию печальных трущоб, но она словно бы не видела того морального разложения, что окружает её. Нет, девочка понимала, что ещё немного, и её, и не только её, жизни изменятся.

   Но она и приблизительно не представляла, как круто и совершенно по-другому перевернётся с ног на голову её реальность.

   Уже на пороге осевшего дома она почувствовала нехорошее: было слишком тихо.