Проклятье живой воды

- Мы тебя очень любим, девочка моя, - сказала она и вышла вслед за супругом.

Девушка осталась одна. Она сидела, как парализованная. Страх, гнев, тоска и отчаяние сменялись в ее душе. Да, она знала, что должна выйти замуж. Да, она знала, что отец и мать найдут для нее самого лучшего, самого подходящего жениха. Да, она знала, что обязана подчиниться их выбору – в этом состоит ее долг, как дочери. Но она не предполагала, что это случится так скоро! Она может стать невестой еще до начала нового сезона! И будет танцевать на балах исключительно со своим женихом.

И вести себя подобающе. И…

Стук в дверь.

- Роза? – это был голос кузена Джеймса. Голос был какой-то виноватый. – К тебе можно?

- Да-да, - она постаралась придать своему лицу и позе ту спокойную небрежность, которая отличает каждую леди. Девушка из высшего света обязана уметь владеть собой в любых жизненных ситуациях. 

Кузен проскользнул в дверь.

- Я думал, тебя заперли и посадили на хлеб и воду, как часто поступала моя маменька, если я слишком шалил… - он хихикнул.

- Ну, что они тебе сказали? Леди Элинор была так взволнована… 

- Меня хотят обручить с сэром Реджинальдом Мортимером! – выпалила девушка. – И вообще выдать за него замуж! 

- Уф, напугала, - подмигнул кузен, как ни в чем не бывало устраиваясь в кресле. – А я-то уже себе напридумывал… Если это из-за меня, то прими извинения.

Я не думал, что до этого дойдет.

Роза вспомнила, чем закончился их разговор с отцом, после которого ее отправили к себе.

- Сильно тебе досталось? 

- А, ерунда, - к Джеймсу вернулось хорошее настроение. – Ну, выслушал я от дядюшки нотацию по поводу того, как должен себя вести настоящий джентльмен. Ну, покаялся… И что? Наследства он меня лишить не может, поскольку я старший сын, а у Фицроев майорат. И помолвку нашу растрогнуть тоже не в состоянии, ибо ее не было.

Другой вопрос, что может отослать обратно матушке, но тогда выяснится, что как воспитатель он никуда не годится, а этого сэр Генри принять не в состоянии. Так что все ограничилось уменьшением моих карманных расходов… как будто я от матушки ничего не получаю «на булавки»! – он проказливо усмехнулся. – И еще какое-то время придется изображать раскаявшегося пай-мальчика… Но это всего на недельку-другую.