Переломы

Справа в канале возле буя останавливается паром компании «Sea France» с надписью «Keep wheel on the West»[4 - «Руль на запад» (англ.).]. На набережной стоят автомобили с английскими номерами, ящики, наполненные под завязку спиртным и сигаретами.

– Здесь каждый день собираются десятки эмигрантов вроде Самсона.

– Как палестинцы в Ливане.

– Нет, тут все иначе. Ты говоришь о Ливане, где в конфликте сам черт ногу сломит, и совершенно не знаешь, что происходит в нескольких километрах от твоего дома?

– Мой отец был очень известным репортером, правда уже давно.

Очень известный человек в своей профессии, понимаете? Он ездил по всему миру и находился в Ливане во время войны.

– Был? А что с ним сейчас?

– Он работает дома. У него маленькая фламандская ферма между Аррасом и Лиллем, там есть сарай, коровник на двух коров, сад. Он выращивает овощи, скот, ведет там все хозяйство.

– Папуля решил спокойно пожить после Ливана. А ты давно тут?

– Около года назад я переехала в квартирку в Булонь-сюр-Мер.

Раньше жила на ферме.

– Сколько же тебе – двадцать пять, двадцать шесть? И ты всегда жила с родителями?

– Я помогала отцу.

Алиса смотрит на горизонт, потом на вырисовывающиеся вдали берега: там Англия. Они проезжают последние причалы, потом углубляются все дальше в промышленную зону, где стоят химические и металлургические заводы. Запах битума, дым, серые строения. Фред медленно качает головой:

– Нам ни к чему ездить в Ливан. Нищету можно увидеть прямо здесь, в двух шагах от красивых отелей и от пляжа.

А в тридцати километрах, там, за морем, – земля обетованная.

Фред едет по набережной вдоль Луары. Его пассажирка с удивлением смотрит на трех иностранцев, забившихся в телефонную будку. Вязаные шапки, перчатки, странная одежда. Фред объясняет, что они ведут переговоры со своими перевозчиками, которые, как правило, находятся в Англии.

– А что вы…

– Прошу тебя, кончай «выкать». Здесь никто ни к кому на «вы» не обращается.

– Простите… Я хотела спросить, что ты делаешь с этими беженцами?

– Они тут задерживаются в среднем недели на три.

А мы, наши объединения, помогаем чем можем. Еда, одежда, помыться, первая помощь, если надо. Мы не поощряем незаконные перевозки или иммиграцию, но нельзя же их бросить, понимаешь?

Фургончик останавливается возле сгоревшего торгового павильона рядом с железнодорожными путями, на которых стоит множество мужчин и женщин.

– Подождем здесь. Они называют это место «хижиной».