Воин Неба

 

          - И во славу Неба умрешь. Аминь, - закончил брат Эльбар, сделав нетерпеливый и однозначный жест: вешайте, мол, скорей. 

          - Давай, Смурд! – крикнул я. Палач и толстяк Куберт дружно потянули за веревку. Ноги Макрифа оторвались от земли, лицо посинело. Я смотрел, как ноги повешенного отплясывают знакомый всем танец смерти.  

          Раздался треск, и веревка оборвалась. Макриф рухнул наземь с открытым ртом и выпученными от ожидания смерти глазами.

 

          - Воля Неба! – незамедлительно выкрикнул я. – Вы все видели: Небо даровало ему жизнь! Поднимите парня. 

          Пока Смурд и Куберт снимали с повешенного петлю, Эльбар повернулся ко мне: 

          - Что это значит, Бигсбор? 

          Я пожал плечами: 

          - О чем вы? Веревка оборвалась.

Значит, само Небо не хочет его смерти. 

          - Нет, это значит: вздернуть еще раз! – прервал меня храмовник. 

          - Ну, уж нет! – не без удовольствия ответил я. – Однажды, при взятии Рокроха, Командор лично помиловал мятежника, когда не выдержала веревка. Этот случай знают многие, и я не стану поступать иначе! Или вы, брат Эльбар, скажете, что Командор поступил не по воле Неба? 

          Рот храмовника закрылся.

Он понял, что этот поединок проигран. А если бы не понял, я велел бы Смурду вздернуть его на том же дереве. Эльбар промолчал, но я чувствовал, что свое слово он еще скажет... 

          Макрифа положили на телегу. Говорить он не мог, впрочем, в его положении это и хорошо. Не ляпнул бы лишнего. 

          - Отряд! Вперед! – приказал я, и мы тронулись дальше. Три Кузницы остались позади, но чувство надвигавшейся беды не оставляло меня еще долго.

 

          Потом, наконец, мы встали на ночлег. Сплю я чутко, и шорох неподалеку заставил меня проснуться. Рука нащупала кинжал. Я вгляделся во тьму, но ничего не увидел. 

          - Я здесь, сотник, - сзади шепнул Жо. Я повернулся: чертов чернокожий совершенно сливался с тьмой, лишь два глаза мигнули мне из мрака.