Незримая Москва. Тёмный Ковен. Палач

Мои саламандры всё это время были со мной.

Или это тоже выверт подсознания?

А ещё было приятно поговорить с умным...

Не знаю. Как можно обозвать живой и разумный огонь, который тебе отвечает?

Духом, если только. Проглядывалось в том пламени нечто от саламандры. Только странной.

Не знаю, почему «странной». Вот странная и всё тут. К тому же, я видел в пламени только её голову, которая открывала пасть, а мне в уши лилась человеческая речь.

А может и это было глюком.

Наш разговор – опять же не помню о чём - прервал порыв ледяного ветра.

Меня подхватило, закрутило, завертело и сдуло к чертям собачьим. Причем в самом прямом смысле.

Это были, то ли кайоты, то ли шакалы... Хрен разберёшь. На ногах копыта, на вытянутых приплюснутых головах витые рога, из задницы росли тонкие крысиные хвосты. Их было десятка два. Сидели кружочком вокруг костра, на котором жарилась тушка какого-то животного. А тут ветер принес меня…

Эли, блин. Только Татошки не хватает…

Угодил я в костер, прямо на сочащуюся соком тушу животного.

Запах, к слову, от этого жаркого шел потрясающий. Ещё бы лучку маринованного и соус... Ум-м-м…

Черти на вторжение обиделись: скрутили меня и явно собирались сожрать, но тут нас всех накрыло штормовым ливнем. И смыло, как в унитаз в самые недра земли.

Кажется, я захлебнулся и сдох.

А потом ожил. Чтобы оказаться заживо погребенным в гробу.

Это я на всю жизнь запомню, никакая наркота память не отшибёт.

Запомню, как сдирал ногти и пальцы в мясо, чтобы процарапать себе путь через крышку гроба.

Как внутрь падала земля, заполняя всё вокруг, когда я расковырял дерево. Как давился влажной почвой и задыхался от нехватки кислорода. И как снова умер…

Так себе удовольствие, если честно. В прошлый раз от крови Катьки такого не было. В прошлый раз было хорошо. Что Катерина добавила в кровь? Зачем решила меня травануть?

К демонам такие глюки! Не удивлюсь, если после прихода увижу в зеркале седую голову.

Просыпался я медленно, тяжело и неохотно.

Тело ватное, руки-ноги пудовые, голова как чугунный котел, а в ней опилки и какое-то серое вещество.

Точно не мозг.

Вокруг темно...

Ах да, надо бы глаза открыть…

Получилось не сразу. Веки будто клеем склеили, еле разлепил. А когда разлепил ещё секунд тридцать пытался сфокусировать изображение. Зрение расплывалось, всё было нечёткое, сплошные пятна. Но то, что в комнате я не один - понял сразу.

Только кто? Катерина? Или?

Я с огромным трудом перевалился на бок, приподнял руку и потёр глаза.