Синдром Е

А вот эти цифры, которые появляются через каждые двадцать кадриков, – он снова указал пальцем на нижнюю часть пленки, – называют футажным номером. По футажному номеру можно установить изготовителя – в нашем случае это «Кодак», – тип пленки, номер рулона, последние же четыре циферки – это индивидуальный номер кадра. Короче, кей-код, который наносится на пленку в процессе ее изготовления и сохраняется на всех стадиях производства фильма, позволяет узнать о пленке все. В принципе, можно даже определить день, когда пленка вышла из лаборатории, и где эта лаборатория находится, однако сразу предупрежу, что по тем номерам, которые вы видите, вряд ли что удастся установить.

Слишком давно все это было, и, если учесть, как далеко продвинулось за это время кино, вероятнее всего, лаборатории, где проявлялся оригинал, попросту уже не существует.

Старик посмотрел на Люси с довольным видом. За увеличивающими стеклами очков глаза старика казались особенно большими. Люси ответила ему улыбкой.

– Ну что, перейдем к содержанию?

Лицо Клода омрачилось, доброе настроение мигом улетучилось.

– Я должен был сказать вам с самого начала, что постановщик фильма – одновременно гений и психопат. Этакий извращенный разум, в котором объединились оба человеческих типа.

Люси почувствовала привычное для работы возбуждение. А как могло быть иначе: посреди отпуска, сидя в дальнем углу лаборатории реставратора кинопленки, она ступила на границу такого же опасного мира, с каким сталкивается всякий день в комиссариате.

– Почему вы так решили?

– Здесь есть кадры… мягко говоря, тревожащие. Но ведь, наверное, вы и сами при просмотре ощутили в глубине души безотчетную, вам самой непонятную тревогу, да?

– Да, очень тягостное чувство. Мне даже нехорошо становилось. Особенно в начале, когда пошла сцена с глазом, такая от нее жуть охватывает…

– Совершенно очевидно, что тут-то как раз – чистый трюк. Рассеченный скальпелем глаз – глаз животного, возможно собаки. И цель этого эпизода – показать, что сам по себе глаз – всего лишь губка, которая впитывает изображение, гладкая поверхность, не осознающая смысла вещей.

А для того чтобы раскрыть этот смысл, чтобы правильно видеть, надо пробить гладкую поверхность и двигаться дальше. Внутрь фильма…

Клод Пуанье крутил ручку до тех пор, пока под лупой не обозначилась фигура полностью обнаженной женщины. Щедрая грудь, вызывающая поза – да, это та самая высокомерная актриса из начала фильма, та самая, которой разрезали глаз.