Ник и все прочие

Должно будет отыскать любыми способами доказательства виновности - или невиновности - предполагаемого предателя. А дальше ты вступаешь в должность предателя и принимаешь все необходимые меры. Всё это будет письменно одобрено мной. Ступай!Быстро допив бокал, Стейн засеменил прочь, грея в душе фразу, на которую сам Ник не обратил внимания. Или уже не придал значения :- "Дальше ты вступаешь в должность предателя." -Без уточнения - "предполагаемого".Душа, скуля, копошилась в потёмках сознания.****- сказка про белого бычка -****То, как с ним обходился Стейн, поначалу удивляло и даже позабавило Казаха.

В самом деле, разбитая бровь и порванный нос воспринимались, как детские шалости, уж кому, как не ему, знать способности Стейна, Стейна-Великого инквизитора, как его тихонько называли в Испании (Чтобы не вводить в искушение истинного Великого.), его маниакальную страсть к членовредительству и извращённому садизму, по сравнению с которыми пытки в камерах будущего ордена СС казались каким-то незначительным и ни к чему не обязывающим пустяком, как-бы ни кощунственно это не выглядело. Подобное могло придти в голову только лишь сценаристам и режиссёрам трэшевых ужастиков.Только теперь сам Казах занимал недавнее место Студента. И мало что понимал. Сомнений не было, что происходящее санкционировано. Только вот на такие действа у Ника должны были быть основательнейшие причины. А их просто не могло быть. Или они были фальсифицированы. Кем? И здесь претендентов было раз-два. Может быть три. Это не могло быть серьёзным, и Казах спокойно приготовлялся отмести всякий вздор и развеять злобные наветы, если такие будут выдвинуты в качестве обвинений.Но не было никаких обвинений. Никто не пытался выведать, или выбить имена сообщников и иноземных заказчиков. Никому не нужны были планы переворота и места хранения ядов. И уж никто не инересовался деталями переустройства государства. За дурачка его держали, что-ли?- Стейн, козёл старый! Давай уже, не тяни время, и я тебя удовлетворю. Что тебе приказали? Выбить признание? Кому это надо, всё-равно ни адвоката, ни прессы, ни суда присяжных. Так что тебе задали на дом?Стейн поднимал брови, видно было, что он ничего не понимает, но марку держал. У него была цель. И он шёл к ней неведомыми, непонятными тропами. Психология? Физиология? Что он готовил, и к чему готовился? Может быть, заказчики ещё сами не решили, что им, собственно, надо? Странно. И начинало надоедать.