Хранительница: в мире нерассказанных историй

Меня вдруг поразила догадка! А если ученик Сказочника догадался, что я укрылась у Видящих? Может ли он ускорить процесс падения их королевства? Наверно, мои раздумья слишком явно были написаны на лице, потому что Каэллин внезапно плотно сжала губы, но в глазах, к моей радости, разгоралось настоящее пламя.

-Мы не выдадим тебя никому. И не прогоним! Обещаю! Ты - Хранительница, и наш долг - помогать тебе. Значит, любое твоё решение мы примем, Катя. Но всё же не медли!

-Я могу подумать?

-Конечно! Я не хочу тебя подталкивать ни к чему, но.

.. Сегодня утром мы обратились к Оку Мира... Оно перестало видеть.

-Как?

-Оно показывает прошлое и настоящее, но будущее затянуто туманом. Будущее всех, кроме тебя...

Прежде чем задать вопрос, я испугалась. Вот скажет Каэллин, что мне суждено погибнуть через два дня, и что делать? К чему вообще это знать? Но удержаться я не смогла.

-Вы что-то увидели, да? Что-то нехорошее?

Ногти впились в ладони, и от боли по коже пошли мурашки.

-Я не могу тебе ничего сказать, Катя.

Мои слова не должны повлиять на твой выбор. Потому что ты должна выбрать то, во что веришь сама. По-другому нельзя. И будет ли твоё решение правильным или ошибочным - всё это твой выбор. Прости, но с такими силами не шутят.

Каэллин сжала мои руки - я почувствовала изумительную гладкость и прохладу её ладоней - и вышла из беседки, оставив меня одну.

***

С вопросом веры у меня всегда было худо. Верить в какие-то высшие сущности, которые слышат и помогают, я разучилась примерно в то же время, что и плакать.

Не знаю, может чьи-то желания они и исполняли, но уж точно не мои. В те времена я хотела того же, что любой ребёнок - любящих родителей, уютного дома, друзей, сказок по вечерам, вкусной еды в тарелке и собаку. Ничего не вышло.

Верить людям я тоже разучилась очень скоро. Помню, одна воспитательница, убедившая меня рассказать ей кое-что из моего детства, очень быстро разнесла всё это по всей округе. А первая (и единственная) подружка, что была у меня, тут же переметнулась к другой девочке, у которой было красивое платье, красивая кукла и красивые синие банты в волосах.

Вдвоём они очень скоро начали высмеивать замухрышку в одежде с чужого плеча, сидящую с книжкой в самом дальнем углу.

Ну а вопрос веры в себя даже ни разу не появился в моей голове. Какая вера, если весь мир, кажется, против тебя?

Так что, когда Каэллин сказала, что я должна выбрать то, во что верю, я не колебалась ни секунды.