Хранительница: в мире нерассказанных историй

- Каэллин говорила, чтобы они не мешались ей. И для того, чтобы они ей служили. Теперь...

-Ты думаешь, она всех их убила?

-Не знаю, - по телу пробежала дрожь. - Но они были единственной надеждой узнать правду! Может, Ренна боялась, что эту правду кто-то узнает! Ведь по её версии император Итериара - герой, а твой отец - предатель! И теперь ничто не сможет помешать её планам!

-Каким?

-Не знаю! - снова повторила я. - Но, наверно, есть что-то, кроме того, что она уже натворила! И ты же слышала - Ренна намерена захватить этот мир!

-Надеюсь, она всё же .

..

-Не надейся! Каэллин предупреждала, что её мощи хватит на них всех, ещё и останется! Я не думаю, что она погибла.

-И что нам делать?

-Надо вернуться.

При одной мысли об этом, мне стало плохо! Герд, судя по виду, тоже. Но я понимала, что наша последняя надежда - это если кто-то из Видящих уцелел! Да, они были прокляты, превратились в ужасных птиц, но последняя ниточка надежды тянулась всё-таки именно туда - на поляну, с которой нам едва удалось сбежать.

Герд смотрела на меня серьёзно и тревожно, потом подошла поближе и внезапно протянула руку. Этот жест был настолько из нашего мира, таким родным, что я невольно откликнулась на рукопожатие, и была вознаграждена её слегка кривой улыбкой.

-Я так и не сказала тебе спасибо. Там... ты спасла нас. Хотя могла уйти! Почему?

Этот вопрос поставил меня в тупик, потому что о мотивах некоторых поступков лучше не задумываться - тут, как повернёшь, с одной стороны - героизм, с другой - глупость. Каждый поворачивает, как ему нужно.

Я выбрала, и Герд, похлопав меня по плечу, больше ни о чём не стала спрашивать.

Мы решили немного переждать на тот случай, если Ренна погонится за нами. Я всё же надеялась, что раны, нанесённые мною и птицами, задержат её, заставят вернуться. Ясно, что она будет нас искать, но этот вечер и ночь, я думаю, мы выиграли, а значит, медлить не стоило. Совсем скоро мы двинулись назад.

***

Природа милосерднее человека. На месте загубленных лесов она выращивает новые. В норах и пещерах кормятся материнским молоком будущие жертвы удачливых охотников взамен тех, чьи шкуры устилают полы их жилищ.

Зарастают травой и покрываются цветами воронки от бомб - напоминание о минувших войнах. Природа вечно прячет от своего нерадивого жестокого ребёнка следы его преступлений.

Не помню, где я прочитала эту мысль. Но сегодня я была даже рада  её правильности.

Наступившие сумерки скрыли подробности. Всё, что я видела - лишь тёмные тени на траве.