Хранительница: в мире нерассказанных историй

Он что, решил нас повесить прямо здесь? Я вскочила и прижалась к скале, в отличие от Герд, которая так и осталась сидеть.

            Воин смотрел на меня, и в его глазах я не уловила злости. Что происходит?

            -Там, наверху, все дунгарцы. Они вас не знают. Точнее, не знают тебя. И мы не хотим им долго объяснять, кто ты, и что здесь делает она! Им сейчас не до этого! Мы отведём вас сразу к Тагатару. Так, чтобы никто не понял, кто вы.

            Руки нам связали, а на головы на этот раз набросили мешки.

Я такое видела в фильмах про заложников, и ощущения оказались просто жуткими, словно тебя вели не эшафот.

            Тейн взял меня за руки, связанные спереди и потянул за собой. Надо сказать, что он умудрился даже не задеть раненую руку, за что я мысленно его поблагодарила. Мне хватало волнений по поводу ждущего нас наверху приёма.

            Вверх мы шли по лестнице, я пару раз споткнулась, но на этот раз я не слышала ни тяжёлых вздохов, ни злых комментариев.

Наверно, Тейна тоже больше заботило то, что происходит наверху, чем я.

            Наконец, даже сквозь мешок, я поняла, что посветлело. Мы выходили наружу, и одновременно с этим зарождающийся день наконец-то сменил эту бесконечную страшную ночь.

***

            Впрочем, как выяснилось позже, день был уже в разгаре.

Об этом сказал Редер, когда вёл нас в камеру. Как я и ожидала.

            Он закрыл нас внутри и на мгновенье остановился. Потом сказал:

            -Тагатар соберётся сразу, как сможет. Сейчас все решают, что делать с армией под нашими стенами. Так что вам придётся подождать! И... Я не забуду, что ты сражалась там за нас, дочь Трига Териона. Не забуду. И скажу об этом Тагатару.

            С этими словами он развернулся и ушёл, оставив нас в камере.

            Нас накормили, но день тянулся бесконечно долго. Мы не знали, что происходит наверху, а гадать боялись. Герд совсем побледнела, глаза ввалились, и я понимала, что это скорее от волнения, чем от усталости. Она бесконечно ходила из угла в угол, и я, чтобы не нервировать её ещё больше, забилась в самый угол твёрдой лежанки.