Хранительница: в мире нерассказанных историй

Слава богу, не моё это - работать личным психологом!

            С того вечера я старалась всё же помогать ему в исследованиях: иногда он поручал мне найти в оранжерее какую-нибудь травку, иногда - смешать порошки, пару раз мне пришлось искать по всей Библиотеке очень странные вещи, вроде толчёных панцирей или кусочка янтаря, закатившегося под самый дальний шкаф. Я не возражала, тем более, что Теофилусу это явно доставляло удовольствие!

            Таким образом, моя жизнь в Библиотеке становилась всё интереснее, но в мире за её стенами меня поджидали новые неприятности.

Глава 5

 Реальный мир с Варварой, Корольковой, Артёмом и остальными временами становился непереносим, хотя мысль о моём новом пристанище согревала и придавала сил. К тому же я заметила странную особенность - никто вроде как не замечал моего отсутствия в те моменты, когда я была в Библиотеке. Словно на этот период времени я просто переставала существовать.

            К тому же время в Библиотеке и в реальном мире текло по-разному, и было непредсказуемо. Иногда я приходила в интернат спустя час-два, хотя в Библиотеке провела, как мне казалось, целый день. По крайней мере, небо там уже подёрнулось сизой дымкой, сквозь которую начали просвечивать первые звёзды. Это могло вылиться и в неприятный сюрприз, например, опоздание к отбою, но пока такого не произошло.

            Мои враги все эти две недели не сводили с меня глаз. Не знаю, насколько их удивил тот факт, что следов побоев на мне не было, но отреагировали они неожиданно - затаились. Наверно, испугались, что на этот раз перегнули палку, и это было мне только на руку.

            На уроках стало легче, потому что я, определённо, хорошо подтянула свои знания, но что-то подсказывало, что долго такое спокойствие сохраняться не может.

            Ненавистная мне компания немного притихла поначалу после нашей стычки, но, убедившись, что жаловаться я не пошла, удвоила свои усилия. Издёвки, поддёвки, провокации - всё это я терпеть научилась, но теперь они взялись за существо, которое было мне дорого не меньше, чем Библиотека.

            Они взялись за Малыша.