Конец игры

Это происшествие, однако, вовсе не разозлило Джиалло, а наоборот - позабавило, и он решил игру продолжить: отполз в темноту, произнёс имя убитого лорда и принял его облик.

– Свен, ты что, ополоумел? – окликнул он привратника. – Ты, что же, с ума спятил? Ведь я тебя за это в подвалах сгною!

Онемевший слуга неверяще глядел на господина, выбиравшегося из того самого места, куда он только что отправил какого-то побирушку смачным, тяжёлым пинком.

– Ох, велю запороть на заднем дворе, ох, велю, - говорил господин, поднимаясь и одновременно потирая ушибленный зад.

– Скажешь что-нибудь на прощание? – подошел Джиалло вплотную. – Нет? Умрешь молча? Хм, ну что ж – молодец, давай-ка рассчитаемся. 

Лорд развернул, затаившего дыхание лакея, наклонил и вернул полученное ранее приветствие – обутая в развалившиеся, но тяжелые башмаки нога врезалась между фалдами ливреи, и второй за вечер Икар взлетел над лестницей.

– А за службу – хвалю! – крикнул в темноту полубог, положил на порог монету и пошел спать.

В следующий вечер интриган пожаловал в одну из самых грязных клоак Лидца – кабак Хозяйское подворье.

Явление его произвело сильное впечатление на завсегдатаев, ведь нечасто встретишь в такой дыре господина, разодетого как лорд.

– Милейший, на два слова, – обратился «павлин» к косматому мужику за стойкой, и они отошли в угол.

Хозяин заведения так же находился в некотором недоумении и только вопрошающе глядел на невиданного гостя.

– Мне нужны некоторые услуги… не вполне законные... вы меня понимаете?

Господин говорил медленно, делая паузы в надежде на деликатность, но кабатчик всё так же общался исключительно взглядом.

Тогда посетитель достал из увесистого кошеля золотой и сунул его под нос хозяину. Действие это не ускользнуло от внимания всех присутствующих.

– Экхм, да, ваша милость, конечно, что вам угодно?

– Мне нужен смышлёный малый, при том не урод.

– У Пройдохи смазливая рожа, он иногда заходит ко мне, - голос у местного прорезался, а взгляд зацепился за монету.

– Чем промышляет?

– Да бабёнок окручивает, а после барахлишко приносит, – глянул скупщик из-под бровей.

– Прекрасно, как его зовут, с кем дружит?

– Звать, вроде как, Ген, а дружит? Ваша милость, дружба это не про нас.

– Ну, с кем знается? С кем пьёт?

– Да, со всеми понемногу, с Кривозубом, с Прилипалой, с Пикой, да всех что ль перечислять?

– А кто-нибудь из них есть сейчас здесь?

– Вон тот, что справа у стены сидит, с лысиной и в рваном кожаном дублете – Кривозуб.