Тайны пришельца из прошлого. Или Его звали Хоттабыч

Пытаясь навести порядок, офицер достал свой пистолет,, навёл его на дам и грозно прокричал: «Немедленно покиньте борт! Иначе я, клянусь Георгом Третьим, Британским Королём, вас всех, как лис перестреляю!» И сделал выстрел вверх, чтоб устрашить трёх дев. Заряд из пистолета в парус угодил. Тот начал тлеть, затем гореть и осыпать искрой все пушечные ядра, что у мортир лежали.

Джинн рассказывал о своём преступлении подробно и с наслаждением, словно вспоминал самый славный день своей жизни. Я с волнением ждал критического момента, который должен был раскрыть, каким образом Хоттабыч со своими родственниками злодеями расправился с командой судна.

Но старик упивался подробностями страшной осенней ночи, как влюблённый юноша вспоминает своё первое свидание с возлюбленной.

- От искры ядра возгорелись и стали рваться, разнося всё на пути своём. И, что могло гореть на деревянном корабле, вмиг загорелось. Воспламенился склад пороховой и взрыв на нём стал завершеньем жизни корабля.

Корабль военный разорвало на две части, и через несколько минут он был на дне морском, забрав с собой команду в 340 человек…

Вот так я подвиг совершил очередной, за что и награждён был кашлем, как медалью! – гордо произнёс джинн и, встав на ноги, стал прохаживаться по чердаку, дрыгая затёкшими ногами, словно сбрасывая с них налипшие морские водоросли.

- Убийство 340 английских моряков вы называете подвигом? – искренне возмутился я. – Это и есть ваше предназначение в жизни?

- А что бы ты хотел, отрок несносный, что б жизнь свою наполнил я добром? Ты знать забыл, что всякий джинн для мерзостей и гадостей рождён? А смысл жизни мой всегда был в том, чтоб зло творить!

Старик приблизился ко мне и, согнувшись вопросительным знаком, и упирая руки в бока, навис надо мной.

Твёрдый и прямой взгляд сверху вниз выдавал превосходство и презрение, а суженные веки говорили о бесцеремонности и агрессивности. Шумное, прерывистое, почти судорожное дыхание было явным признаком возможного начала истерического припадка.

В поисках спасения я обратил взор на чалму. Вот в чём моё спасение! Даже если нитролак не успел высохнуть, выбора нет. «Будь что будет!», - решил я и, схватив головной убор, протянул его джинну. Мой ход сбил мысли Хоттабыча и изменил дальнейшие действия. Взяв чалму из моих рук, старик так и застыл в позе вопросительного знака, не зная, что делать дальше.