Тайны пришельца из прошлого. Или Его звали Хоттабыч

Афинский стратег Фемистокл указывал на то, что только в условиях узких проливов греки могут победить превосходящий, как по количеству судов, так и по качеству подготовки моряков, флот персов. Видя невозможность повлиять на решение других военачальников, он решился на хитрость. Отослав к персидскому царю своего доверенного гонца, он повелел передать ему, что греки собираются бежать, и если царь хочет уничтожить греческий флот, то ему следует немедленно начать сражение.

Для греков единственной возможностью решительной морской победы было сражение в узком пространстве, где численный перевес врага нивелировался. Входя в проливы между материком и Саламином, персы сами себя лишали преимуществ. Для них начало битвы при Саламине стало решающей стратегической ошибкой, которая определила исход боя и дальнейший ход войны. Флот персов был разбит.

- Как ни старалась вся моя семья, но греки хитростью сумели персов одолеть… - завершая свой рассказ о сражении, Хоттабыл умолк.

По щеке скатилась одинокая слезинка, которую он тут же смахнул рукой. - Поэтому, с тех пор, мы мстим всем кораблям, что на своём пути встречаем!

Я не удержался от того, чтобы проверить гостя на честность, и задал пару первых пришедших в голову вопросов:

- Скажите, пожалуйста, так это вы разрушили Карфаген и убили сына царя Ивана Грозного?

- А что, не уж то у тебя, отрок, сомненья стали появляться в могуществе моём? – Хоттабыч зарычал, словно африканский лев, но, тут же, его гнев оборвался.

«Костюмчик классненько сидит», - подумал я о «бронежилете». А джинн совершенно спокойным голосом, поучительно продолжил: – Запомни сам, и детям передай своим, что ни одно на свете злодеяние не обошлось без моего влияния! Могу тебе ещё десятка два своих деяний привести в пример…

- Нет, нет, благодарю, Омар Хоттабыч! Я верю вам, и в споре смысла нет! – прервал я джинна.

- Хотя, признаюсь вам, мне очень интересно, «Титаника» крушенье - это дело ваших рук? – поинтересовался я, желая вторично убедиться в честности джинна. Но мой эксперимент провалился.

- А-а-а, это тот, что налетел на айсберг? Нет – это не моих рук дело. Я не люблю широт холодных, замерзаю вмиг. Поэтому работу всю творю лишь там, где мне комфортно и тепло.