Тайны пришельца из прошлого. Или Его звали Хоттабыч

— Известна ли тебе, к примеру, история о трёх чёрных петухах багдадского цирюльника? Или о медном верблюде с серебряным горбом? А о водоносе Ахмете и его волшебном ведре? Кха-кха-кха! Как славно покурил и с пользой джина выпил…

- Увы, но сказок не могу поведать вам о чёрных петухах и о верблюде медном. Зато могу ускорить песней колыбельной вхождение во сладкий сон. Её любила напевать старушка Шапокляк. О ней вы помните или забыть успели?

- Всё помню я прекрасно, юный отрок, а если и забуду, то навек! Коль обещал – настрой скорей канун* и песней нежной ублажай мой сон…

- Ну.

что ж, извольте слушать и плавно отходить ко сну, почтенный джинн Омар ибн Хоттабыч, - произнёс я и полушёпотом, гипнотическим голосом стал озвучивать слова песни на свой лад.

Кто людям помогает - тот тратит время зря… зря… зря…Хорошими делами прославиться нельзя… нельзя… нельзя…Поэтому я всем и каждому советую…советую… советую…Всё делать точно так,Как делает старуха по кличке Шапокляк.Как делает старуха по кличке Шапокляк.

.. кличке Шапокляк!Кто людям помогает - тот тратит время зря… зря… зря…Хорошими делами прославиться нельзя… нельзя… нельзя…Прославиться нельзя, прославиться нельзя. прославиться нельзя…

Когда из бутылки послышался богатырский храп, тихонько, чтобы не потревожить злобного гостя, я дотянулся до бутылочной пробки.

С осторожностью опытного хирурга накрутил металлическую пробку на горлышко и прислушался. Храп продолжался, но был уже значительно тише. Положив бутылку рядом с собой, нежно погладил её рукой.

«Спи спокойно, Омар Хоттабыч. Не знаю, кто и когда тебя породил, но в моей жизни тебе места нет! В борьбе со злом, добро должно быть с кулаками!» - подумал я, откинувшись спиной к чердачной стойке, и устало закрыл глаза.

Но стоило мне лишь на миг ощутить блаженство отдыха, как неведомо откуда раздался голос:

- Ну. шо, угомонилсись гость незваный? Откель только такие и берутся? Все бока поотшибал, вражина инородная. Какой Лешак такую нечисть в дом принёс? Отродясь в наших краях ничегось подобного не водилось.

Дурень старый, с бородой седой. Мало все бока помял, так ещё сундук сломал. В нём так славно было спать.

- А ты кто такой будешь? – удивлённо рассматривал я нового ночного собеседника. Маленького роста, размером чуть более игрушечной куклы, смотрело на меня большими и добрыми голубыми глазами. Всё лицо было скрыто за щетиной пшеничного цвета, которая топорщилась в разные стороны.