Учитель под прикрытием.

В первые годы существования Колледжа ученикам и учителям часто приходилось скрываться в подземельях, пережидая вспышки народного гнева. Поэтому под каждым зданием не просто существовали обширные подвалы, но многие из них были соединены между собой проходами. И каждое новое здание тоже соединялось с остальными туннелем. Некоторые заканчивались тупиками, некоторые – пещерами. 

Это было одно из таких подземелий, где, судя по характерному запаху, либо хранились, либо изготовлялись алхимические зелья. Собственного корпуса у алхимиков не было – они постоянно кочевали то к ведунам, то к целителям, то к «нежитеведам».

Так что с одной стороны, в этом не было ничего странного. Но с другой – уж больно запашок подозрительный. 

«Отрава!» - подумал я. Так сладко может пахнуть только яд. Сразу вспомнились случаи отравления собак. Значит, это именно здесь все варилось? Учтем. 

Еще с полпути услышал чьи-то сдавленные рыдания, шарканье ног, приглушенный шелест. Я был не один. Дойдя до угла, задержал дыхание, сконцентрировался…

Это была, наверное, аудитория для занятий, но сейчас большая часть мебели отсутствовала, а то, что не успели или не захотели вынести, было как попало составлено в две пирамиды в двух углах справа и слева от двери.

Там же топталось несколько юношей и девушек с факультета алхимии. Одна из них рыдала так, что утешавшие ее подруги даже не среагировали на мое появление. Пожилой алхимик мэтр Августин выглядел настолько растерянным и сбитым с толку, что его даже можно было пожалеть, если бы…

Если бы не зрелище, которое заставило обо всем забыть.

 

В середине комнаты лежало тело.

Не было сомнений в том, что светловолосый юноша мертв – эманации смерти вокруг него были такими сильными, что я невольно махнул рукой, очерчивая защитный круг. Над телом, опустив голову и руки, стояла Смерть. Вуаль закрывала ее лицо, но все равно в позе моей жены было что-то странное. Как будто она растерялась и не знала, что делать дальше. 

Обнажив ритуальный кинжал, сделал шаг вперед, свободной рукой прощупывая ауру этого места и осматриваясь в поисках линий силы.

 

Юноша был мертв. Но смерть его не была ни правильной, ни красивой. Его просто исполосовали ножом – многочисленные порезы покрывали его тело. Одежда превратилась в клочья. Судя по пятнам на полу и стенах, его загнали сюда, как в ловушку и буквально изрезали. Выбраться самостоятельно он не мог – в углах и на стыках стен я видел следы рун.