Учитель под прикрытием.

Они могут перекинуться на вас! 

У чар подчинения есть один побочный эффект – если они наложены для того, чтобы заставить объект выполнить или не выполнить какую-либо работу, вокруг него создается своеобразная зона отчуждения. И окружающие могут либо неосознанно помочь ему, либо также неосознанно помешать, подчиняясь чужому приказу. Как только работа будет выполнена, чары рассеиваются сразу. 

- Отойдите, отец, - меня попробовали оттереть в сторонку.

- У меня иммунитет, - я проверил последний узел и встал.

– Положитесь на меня. Эта девушка – важный свидетель. Убит студент. На место убийства его вызвали запиской. Убийца знал о том, где и когда состоится свидание из этой записки. Она знала о записке и показала ее… 

Кому? Убийце или его сообщнику? Ведь факт же, что место преступления было подготовлено заранее. Значит, все-таки план был. И не может быть, чтобы убийцы не учли всего. Например, Динку. Динку, назначившую свидание… Где она была все это время? Ее задержали? Если да, то кто? 

- С вами все в порядке, святой отец? – вырвал из раздумий голос профессора.

- Не «святой отец», а «ваша святость», - машинально поправил я. – Да, со мной все в порядке. Просто… вспомнил кое-что. Но это к делу не относится. Я хочу, чтобы вы как следует осмотрели эту девушку. Чары подчинения. Вы можете поставить диагноз, кто и когда их наложил? 

- Попробую, - профессор Голон хрустнул пальцами, разминаясь. Целители часто лечат наложением рук, поэтому я ничуть не удивился, а просто отошел в сторонку.

 

Дануська забилась в путах, злобно заскрипела зубами и несколько раз лязгнула ими, как бесноватая. Госпожа Донна отпрянула с тихим ойканьем. М-да, это серьезно. Подобный припадок… только пены на губах не хватает. Впору звать братьев-экзорцистов. А это еще один скандал для Колледжа. Его и так периодически пытаются закрыть. Однажды очередная попытка увенчается успехом, и тогда… 

Кивком головы профессор приказал помощницам отодвинуть в стороны кое-какую мебель, чтобы не мешалась – стулья, тумбочки, одну из кроватей – и склонился над бесноватой.

Дануська взвыла, тараща на него полные ужаса глаза. 

- Нет! Нет! Я ничего не делала! Я ничего не знаю! Я ничего не скажу-у-у…

Профессор сделал несколько пассов, попытался дотронуться до ее макушки, и это привело к тому, что девушку выгнуло дугой. Смачно хрустнула какая-то кость. Весьма характерно так хрустнула, как будто за дело взялся опытный палач на эшафоте.