Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Это рыба, – представил ее Том, – не бойся. Она сон, как и Рыжий.

– Это не сон, это кошмар! – воскликнула Аня, грозя разбудить всю улицу. – Настоящий кошмар! Я только бросила камушек в окно, а за стеклом появилось огромный глазище! Его глазише! Я думала, что оно раздавило тебя! Убери это, Том! Убери!

Нет, это точно не могла быть Аня. Столько разумности и здравого смысла в каждом слове – просто невозможно.

Том взглянул вверх, на рыбу. Кошмар? Что же теперь поделать? Но ведь она совершенно не зловредная.

И кто виноват, что многолетнее – не столетнее ли? – заключение в закромах Коллекционера сделало ее пугливой и недоверчивой? Рыба отдыхала, как всегда делала по ночам (как и следовало поступать всем разумным созданиям), а тут вдруг что-то начало колотиться в окно (едва ли камень был один). Похититель? Вор? Охотник на чудовищ? Подосланный Коллекционером человек?

– Ты напугала рыбу, вот она и раздулась, чтобы защититься. Не стоит ругаться, когда ничего не знаешь.

– Какой же ты Том, Том! – Аня крепче вцепилась в лямку холщовой сумки. – Отказывался взять Рыжего, но позволяешь настоящему кошмару сидеть у себя на голове!

Рыба, задетая таким замечанием, вспорхнула под потолок.

– Как-нибудь сам разберусь, что и кому разрешать, – слишком грубый ответ, но мысли о разрушенной комнате пробивались в его сознании и обретали все более и более реальные и пугающие подробности. – Хочешь зайти?

Она кивнула и протянула вверх тонкие руки.

Том не стал задавать вопросы или предлагать пойти к двери, наклонился, насколько мог, схватил ее за запястья, помогая вскарабкаться на подоконник. Аня уселась там, прочистила горло, похлопав себя по груди, а потом вдруг, без всякого предупреждения, сдавила щеки Тома ладонями и притянула его к себе.

– Что это с тобой случилось, мой милый Том? Ты только посмотри! Весь поседел! Это кошмарная рыба так тебя напугала?!

Том растерялся, да так и застыл, глядя прямо в удивленные синие глаза напротив.

– Нет, это... просто неприятная случайность. Отпусти меня.

Воровка с неохотой послушалась, тут же обратив все внимание на разрушения. Она присвистнула и осторожно поставила холщевую сумку себе на колени.

– Ох, весело тут.

Есть люди, стоящие выше всех мелочных проблем – и в этом заключена их чудовищная жестокость, которую иной злодей пускает на то, чтобы толкать старушек под трамваи или обливать кипятком бездомных собак.