Есть ли у города душа? (первый черновик)

Подалась вперед, точно желая поцеловать Тома в щеку, но тут же отпрянула.

– А я тебе говорила, что у этого бандита мы ничего не получим!

Слуга без всяких вопросов принес фуражку и плащ. Рыжий снова оказалась замаскирован – снова это удалось сделать не с первого раза. 

В припрыжку Аня спустилась с крыльца, и зверь тенью проследовал за ней. 

– Что же нам делать? – спросила Воровка невинно и задумчиво запрокинула голову, глядя в небо, С севера все сильнее и сильнее накатывала бело-серая пелена.

Осень возвращалась. – Что молчишь, мой милый Том?

Том еще раз раздосадовано взглянул на дом Коллекционера. Она ведь знала ответ. 

– Ладно. Пока что поживет в моей комнате. Придумаем, куда его деть.

Хозяйке было абсолютно все равно, что за живность держали у себя жильцы. Лишь бы оплату вносили вовремя, не шумели и не позволяли своим тараканам гулять по коридорам и кухне.

Как только калитка захлопнулась за спиной Тома, дом исчез.

Его место заняли два, стоящих бок о бок, невысоких строения. Точнее, ничто никуда не исчезало и ниоткуда не появлялось. Все осталось так, как было всегда и никогда не менялось. 

 Том поежился: северный ветер пробирал до костей. 

Ветер нес с собой едва различимый шепот: «Берегись. Берегись, брат мой».

Ветра любили болтать всякое, Том привык к этому, но сейчас невольно коснулся рукояти пистолета. Дурные предчувствия витали в самом воздухе.

 

Глава 4. Жалобщик

Правая рука капитана-инспектора Солнцева превратилась в волчью лапу и теперь криво торчала из рукава форменной темно-бардовой рубашки. Такое частичное обращение происходило с ним всякий раз, когда кто-то начинал проверять его терпение на прочность. Том слышал, что несколько лет назад, пребывая в ярости, капитан-инспектор даже покусал одного бедолагу, а потому стоял, заведя руки за спину – просто на всякий случай.

– Не будем говорить о том, что вы, инспектор Ронов, выдавали за меня какую-то дикую собаку – это я могу понять, хотел бы увидеть, как жандармы салютовали перед дикой собакой в фуражке, – но вы опоздали на пять часов! И это уже третий раз за неделю. Я устал вразумлять вас. Никак не возьму в толк, почему вас здесь еще держат. Будь на то моя воля, вы бы, инспектор, уже давно торговали на рынке рыбой.