Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Но сегодня была просто ужасная ночь. Я нашла человека с замечательными снами, ты о нем, наверняка, слышал, он…

– Ничего не хочу знать!

Том знал и без того слишком много, не хватало еще услышать имя очередной ее жертвы.

– Хорошо, хорошо, мой милый Том. Никаких подробностей. Я нашла замечательный сон, ты ведь знаешь, как они благоухают, когда…

– Не знаю, – он подошел к шкафу и снял с вешалки форменное пальто и фуражку. – Я ничего не знаю об этом, Аня, и не желаю знать.

На мгновение в синих глазах Воровки из тлеющих искр начало разгораться пламя, но помощь ей явно нужна была куда сильнее, чем очередная бесплодная ссора.

Пламя погасло, она выдавила из себя улыбку.

– Так вот, я нашла замечательный сон, и поскольку эти самые сны снятся людям десятками за ночь, то я решила, что ничего дурного не будет, если я возьму всего один… Кстати, хочешь взглянуть? – даже не собираясь дожидаться ответа, плавным движением она достала из сумки, свисавшей с плеча, сверток из грубой ткани.

– Нет! – он сам не понял, когда тон его успел стать таким резким. – Просто скажи уже, что случилось.

Аня сощурилась, спрятала добычу обратно и продолжила говорить, явно борясь с желанием устроить спор:

– Я взяла его сон, собрала все одно к одному. А потом, когда выбралась из окна…

– Ты проникла в чужой дом!

– В чужую спальню, – сладко улыбнулась Воровка, – но ничего дурного. Честное слово. Ты ведь знаешь, что, находясь от человека слишком далеко, и краешек сна не утащишь.

Стыдно было признаться, но Том это знал, хотя по-хорошему не должен был. Он натянул фуражку, чуть ли не на глаза, чтобы не встретиться с ней взглядом. Чувство тревоги становилось все навязчивее.

– И вот я достала сон, – она вдруг замолчала, фыркнула и махнула рукой. – Выбралась наружу и увидела... Знаешь, трудно объяснить. Пойдем лучше со мной, сам посмотришь. А то еще все узнаешь и откажешься помогать.

У Тома пропал дар речи. Хотя следовало ожидать от нее чего-то подобного, а как иначе? Он затянул пояс пальто и сунул в глубокий карман кошелек с документами и скудной суммой денег, оставшейся от месячного жалования.

Требовать было бесполезно: Воровка казалась шутницей, но уж если что-то решала, то проще было сдвинуть гору, чем заставить ее передумать. И теперь она развернулась и спрыгнула с подоконника на улицу, лишая его любой возможности продолжить расспросы здесь и сейчас.