Детектив орк

Орчанка же смотрит на его искалеченный нижний клык – в тени под шляпой сверкают желтые глаза.

- Я несколько удивлена, - произносит давным-давно забытый низкий грудной голос. – Думала, наш говеный мир так устроен, что продажные шкуры вроде тебя гуляют с бриллиантовыми клыками. А твои дела, похоже, настолько плохи, что ты и свой собственный заложил в ломбард.

От хриплого тембра в голосе кружится голова. Всплывают стертые временем картины. Снова скачут по черной воде лунные блики, сотрясается на песке обнаженная орчанка.

Выгибается всем телом, стонет, но выдерживает. Улыбка расцветает на ее усталом потном лице. Шеула всегда любила грубые ласки.

Сдержавшись, чтобы не коснуться языком обломка левого клыка, Дрорег вешает шляпу и плащ на вешалку. Пистолет орк засовывает за ремень брюк.

- На самом деле я открутил его, чтобы уменьшить свой шик. Сама видишь: от дамочек нет отбоя, даже вламываются ко мне ночью.

Письма сыплются из рук Шеулы на пол. Она снимает шляпу и бросает ее на стол. Короткие каштановые волосы взметаются, когда Шеула вертит головой, оглядывая узкую койку, блеклую ширму, торчащий за ней косой умывальник.

Желтые глаза орчанки презрительно щурятся.

- Дешевкой ты был, Дрорег, - дешевкой остался. Предал клан за полицейский жетон, а сейчас даже его отобрали.

Грохоча сапогами, Дрорег подходит к орчанке и поднимает письма с пола. Почти все конверты – цветной рекламный мусор.

- Ты ошиблась дверью. Я не ищу секретаршу, чтобы перебирать почту.

- Рассмешил, - хмыкает орчанка. – Конечно, не ищешь: откуда у дешевки деньги на секретаршу?

Дрорег посмотрел сверху-вниз на грудь под чехлом водолазки.

- Жена мне тоже не нужна.

Шеула оскаливается и шипит. 

- Ты зарываешься, ищейка.

Детектив наклоняется к ящику стола – и к лицу орчанки. Она не отшатывается, наоборот, клыки ее словно чешутся вцепиться ему в глотку. Нащупывая в ящике сигареты, Дрорег придвигается еще ближе. Ноздри Шеулы раздуваются, орчанка жарко дышит детективу прямо на губы. Дрорег изучает темные мешки под желтыми глазами.

Два-три дня недосыпа, не меньше. Взгляд детектива скользит ниже и упирается в пятнышко крови на воротнике пиджака у самой шеи. 

- И любовница тоже, - бросает орк и выпрямляется. Сигарету Шеуле не предлагает. Сам закуривает, отвернувшись к окну. Над Старым городом светлеют небеса – насколько позволяют нефтяные топки старого отеля.

Шеула со всей силы бьет сапогом по столу.

- Грязный скот! - орет она. – Ищейка бездарная! Я пришла нанять тебя.