Тайны пришельцев из прошлого-2. Ужасы хутора над Днепром

Несметная сила неведомых чудищ громила в двери и хотела вломиться. Сердце билось так сильно, что разорвав тело, готово было вырваться из груди. Жених опёрся спиною в стену и, выпучив глаза, глядел неподвижно, мысленно читая молитвы, как умел.

Могучий вихрь пронёсся по погребу, от которого затухли свечи. Двери сорвались с петель, и несметная сила чудовищ влетела в подземелье. Все летало и носилось, повсюду ища жениха, чуть не зацепляя его концами крыл и отвратительных хвостов.

У Ярослава вышел из головы последний остаток хмеля.

У выхода из погреба, перегородив дверной проём, стояло неведомое чудовище с перепутанными грязными волосами.В темень подземелья глядели страшные глаза, пытаясь отыскать парубка.

— Приведите БочкоВия! Ступайте за БочкоВием! Пусть придёт БочкоВий, - верещали, словно ржавые дверные петли, десятки голосов.

И вдруг в наступившей тишине дверной проём освободился и в погреб хлынул лунный свет, осветивший сидевшего в углу жениха. Вслед за этим, крышка покрывавшая бочку, с протяжным свистом улетела в противоположный от Ярослава угол.

Стоявший на крышке ковш грохнулся на землю и раскололся на две части. Из бочки донеслось жуткое кряхтенье и, на её поверхности, сперва, выползли два когтистых щупальца, вонзившихся в доски бочки, а следом появилось, что-то отдалённо похожее на голову. Она была вся в рваных ранах, из которых вырывались наружу струи сизого дыма. В середину головы был воткнут кухонный нож по самую рукоятку. Он был точной копией того, что продал Ярославу старый казак и, который отобрали сыновья гетмана.

Из-под лезвия вытекала густая и мутная серая жидкость, наползая на веки чудовища. Длинные веки были опущены и уходили ко дну бочки.

Помещение вмиг наполнилось невыносимым гнилым запахом, от которого сдавило дыхание. Дышать было нечем, и жених чувствовал, что начинает задыхаться без воздуха.

Тяжёлое бесформенное тело с трудом протискивалось сквозь проём бочки. Доски скрипели и трещали, обручи лопались и разлетались в разные стороны, грозя угодить в жениха.

Скрип давил на уши и царапал тело, словно когти неведомых пернатых, прицепившихся к стенам и потолку.

С ужасом заметил парубок, что физиономия чудища было облеплена кусками свиного покусанного сала и огрызками чёрного хлеба. В левом ухе бочкового чудища торчал длинный и тонкий тепличный огурец. В тот же миг бочка рассыпалась и безобразное уродливое тело, освободившись из плена, вывалилось наружу.