Фесмаб

Серов показывает, что всё.

Трясущейся рукой Татьяна провела по лицу и выругалась. Почему она так долго соображала?

— Не беспокойся, — заговорил Данила. — Стрелял я. А нам уже неделю разрешено стрелять на поражение по подозреваемым операторам.

Отчего-то Таню эта новость не обрадовала.

Низкое осенне солнце заглядывало под зонтики кафе, игралось зайчиками на кофейных чашках, плескалось янтарём в стакане чая и сияло внутри белого пирожного, над которым Таня склонилась в хмурой задумчивости. У Серова позади был нервный день, потом рапорт о произошедшем, а буквально через час-два маячило совещание у Зоркого.

То, что их вызывает к себе глава зелендораского управления фесмаба, не сулило ничего хорошего.

— Кстати, — продолжал беседу Данила, — я навестил в больнице Валеру, он передавал вам привет. А тебе, Таня, персональные извинения с благодарностями.

Таня посмотрела с явным сомнением.

— Серьёзно, — довольно продолжил Данила. — Он пообещал бросить курить. Сказал, что раз его спасла волчица, то придётся пахнуть пристойно.

— Маугли хренов. Я бы любого спасла, — проворчала Татьяна.

— Не, — помотал головой Данила, — у меня симбиот.

— Чо? Почему не сказал?

— А зачем? Оператор из меня никакой. Моего коллегу недавно убили. Мы сидели рядом в машине, перекусывали. Он схватился за грудь и всё. Ни следов, ни подозреваемых. Даже врачи сказали, мол, возраст, стресс, образ жизни. Есессно я не очень-то поверил. Срочно обзавёлся симбиотом, обычным, не веречьим, а через два дня остановил машину на светофоре и получил заряд в сердце.

Будто током ударило. Симбиот бросился спасать, а я всё пытался разглядеть в прохожих, кто же гад? Не нашёл, но больше меня не пытались убить. До сегодняшнего дня.

— Двоих я бы, наверное, не вытянула, — пробормотала Таня.

— Поэтому выкинь Олега из головы и всё. Ты правильно спровоцировала, правильно действовала. Да, можно было среагировать быстрее и ударить по ногам, пока он до окна бежал. Но опыт дело наживное, когда жив, конечно.

Так что, всё будет. — Данила глянул на Серова. — Зоркий вас пожурит, так надо. А ты, Серов, потом спроси пару выходных. Тане стоит проветриться. Нервы же никаким симбиотом не залечить.

Зоркий был в ярости — его смуглое лицо, казалось, стало ещё темнее, седые короткие волосы встопорщились, а взгляд карих глаз был готов испепелить нерадивых подчинённых. Серов что-то такое ожидал, но причины начальственного гнева для него оказались сюрпризом.