Фесмаб

Потом некоторое время они перемигивались радиоволнами. Таня терпеливо просила повторить, а Надежда Григорьевна извинялась и порой предлагала зайти к соседу, через пару дворов, у которого есть компьютер.

Наконец всё благополучно закончилось. Попрощавшись с Надеждой Григорьевной, Серов с Таней вышли на залитую солнцем заснеженную улицу к своему внедорожнику.

— Я ей скинула пару статей по стерилизации эмки, — похвасталась Таня.

— Зачем?

— Ну, ей было интересно.

Тем более, так она в сеть Академии начнёт заходить. Говорит, всё стеснялась этого Зуева попросить обучить её всему. Мол занятой.

— Однако, он находил время, чтобы уговаривать её, — заметил Константин.

Таня пожала плечами:

— Так, и обучить может бы нашёл. Просто надо было попросить.

— Ну да. Ты позвонишь?

— Ща.

Константин выпустил над собой невидимую эмку — вьюва, чтобы, заметить, где появится сигнал сотового. Это было не очень надёжно — сигнал можно было не заметить, да и могли зазвонить несколько телефонов, но посёлок не очень большой, а в управлении полдня пройдёт пока получат разрешение и вычислят абонента.

Над Таней замерцал узнаваемый сигнал сотового телефона — до сих пор, не все операторы ещё умели его эмулировать своим симбиотом, а может просто не хотели. В поселке у моста к радоживу вспыхнул сигнал сотового, и Таня начала транслировать Серову звук.

— Алло, — пролепетал в трубку голос сонной девушки.

— Ольга? — спросила Таня.

— Да-а… К-кто это?

— Я из фесмаба, по поводу Дмитрия.

— Дмитрия… н-нету. Он неделю… — Ольга замолчала. — Ил-ли вчера?.. Вышел… мы его отвели… ну увезли…

Послышалась возня.

— Кто звонит?! — рявкнул вдали мужской голос, потом что-то грюкнуло, и голос заревел уже в трубку, — Пётр, ты? Где тот козёл, что придумал эту дрянь?!

Таня вздохнула и совершенно нейтральным тоном выдала:

— С вами говорит сотрудник Зеленодарского фесмаба Татьяна Ковальчук.

Представьтесь, пожалуйста.

Вместо ответа зазвучали короткие гудки.

— Пётр, видимо, тот самый, — прокомментировала Таня.

— Наверняка. Что ж, идём? Это по пути в радожив.

Блестя на солнце укатанным снегом, зажатая дворами улочка спустилась под гору, пересекла по железному мосту журчащий между снежными кочками ручей и подошла к магазинчику.