Лукоморье

За дверью, которая неведомо как открылась, (и дверь-то необычная, напоминала настоящий шлюз – как на подводных лодках) оказался проход. Некоторое время и пол, и стены, и потолок коридора выглядели точно так же, как и тот круглый зал: сплетёнными из корней, из волокон толщиной в палец, а потом как-то постепенно перешли в глину, землю и камень под ногами.

Выскочили... в подполье. Тихо, тепло, и светятся эти круглые мохнатые штуковины на потолке. И тишина.

— Точно, глюки, — потерянно сказала Евгения, первой выбираясь на кухню.

— Женя, осторожно! — воскликнула Катерина, когда Евгения опустилась рядом с ведром на колени и осторожно принюхалась к содержимому. — Не трогай!

— Это та вода, из термоса. — Евгения поднялась на ноги, отряхнула колени. — Точно говорю. Та самая. Ну, которая «живая».

— Смотрите, снова он! — Антон указал в сторону двери. Кот стоял на пороге, сверля людей пронзительным жёлтым взглядом. — Откуда он тут? Не помню, чтобы он вылезал.

— Неважно, откуда. — Сергей огляделся. — Смотрите, наших вещей нет. И еды на столе нет. Что это значит?

— Может, мы проснулись? — предположила Евгения. — Умолкни, Женя! Ты поняла, о чём я!

Кот мяукнул. Как только все посмотрели на него, он спрыгнул с порога, оглянулся, встретился взглядом с людьми и вновь мяукнул.

— Слушайте, да он зовёт нас! — догадалась Катерина. — Давайте за ним!

— Антон, возьми ведро! — Евгения встретилась с ним взглядом.

Идти, нет — почти бежать вслед за котом, и при этом не разлить воду оказалось непросто. Палящее солнце, словно это не деревня глубоко в северных широтах, а Сахара какая-нибудь. Ни ветра, ничего, только обволакивающий, иссушающий горло воздух. Кот остановился на пригорке. Люди замерли, не веря своим глазам. Их автомобиль и трактор стояли шагах в ста поодаль.

Кот оглянулся, посмотрел на людей, неожиданно сгорбил спину, прижал уши и издал низкий, угрожающий вой.

— Чего это он? — Евгения прижала ладонь к груди, вздрогнула и посмотрела вниз. — Почему я так одета?! Почему одежда вся угвазданная? Мы же всё постирали и...

— Смотрите! — Сергей оглянулся. — Смотрите!

Они выходили из двери дома бабы Нюры. Человекообразные. Вначале им померещилось, что это мертвецы, причём очень старые, обрывки одежды не прикрывали лохмотья иссохшей кожи поверх костей.