Лукоморье

Семён выронил ведро, он схватился за голову и издал необычный для человека звук — треск и шорох. К ужасу геологов, лицо Семёна почернело и осыпалось, словно он обратился в мумию за несколько секунд. И вот перед их четвёркой стоит нечто, словно скрученное из толстых корней наподобие стен и потолка в давешнем круглом зале. Потом гротескная, лишь отдалённо напоминающая человека фигура посерела и тоже осыпалась.

За спиной Семёна стояла баба Нюра. Похоже, только что окатившая его водой из ведра. А вокруг людей шли — медленно, но верно — такие же человекообразные фигуры — скрученные из толстых, гладких корней или ветвей.

Сходились, окружали, приближались.

Баба Нюра развернулась и плеснула из ведра ещё на двух ближайших. Как и Семён, они посерели и осыпались невзрачным серым порошком. Баба Нюра оступилась, схватилась за сердце и уселась на землю, но ведро не упустила.

Если всё это время геологи словно окаменели, то сейчас отпустило. Ужаса не было, были только обострённые чувства и кровь, колотившая в висках, и жар во всём теле.

И сила, прилив силы.

— Баба Нюра! Вставайте! — Антон подхватил её, прежде чем она упала. Баба Нюра слабо улыбнулась и махнула в сторону дуба.

— Чёрная кадушка, за печкой. Возьмите оттуда. Корни...

Глаза её остекленели.

— Антон! — крикнула Евгения, отмахиваясь, как и остальные двое, рюкзаком от подступающих существ. Двигались они медленно, даже шагом уйти от них было довольно просто, но, едва их сбивали с ног, они вставали — медленно и неуклюже. Но как много их вокруг! — Надо уходить!

— Простите, баба Нюра.

— Антон осторожно уложил её на землю и поднял её ведро. Треть ведра полна водой, и не нужно гадать, какой. — Возвращаемся в дом! Там много этой воды, пригодится!

— Господи, да их тысячи! — поразилась Катерина, едва выпал момент оглянуться. Воды хватило, чтобы расчистить обратный путь, теперь пустым ведром Антон просто сшибал «пугал» с ног, не позволяя им прикоснуться к людям. — А если у дома их ещё больше?

У дома их не было вовсе. Все разошлись? Зато у невидимых границ, через которые людям не удавалось перейти, их скопилось видимо-невидимо.

Бродили там беспорядочно и бесцельно.

— Почему они нас не преследуют? — удивилась Евгения, взяв вытащенную из забора жердь. Всё удобнее, чем рюкзаком. — Почему разошлись вокруг?

— Не хотят выпускать, наверное, — Антон появился с первым ведром, взятым из той самой чёрной кадки — полной до краёв. — Катя, тебе простая вода. Ну, живая. Тебе тоже, Женя. А мы будем дорогу расчищать.