Лукоморье

Без толку, в эту глухомань мобильная связь не добралась. Выключила телефон (чего зря батарею садить) и оглядела остальных. — Чего ждём?

— Тебя, я понимаю, — отозвался Антон. — Мы-то уже выспались. Сядь, поешь, да и двинемся. Баба Нюра сказала, чтобы мы дверь плотно не прикрывали, чтобы кот вошёл, если без неё уйдём.

— Чёрт, какая я голодная! — признала Евгения, только сейчас почуяв горячую ещё картошку и сливочное масло. И лук с укропом. С ума сойти! — Где здесь удобства?

— Угадай с трёх раз.

— Вот ещё! — Евгения решительным шагом направилась к входной двери.

Минут через пять вернулась, а на лице то выражение, что Антон назвал «обалдение». — Ничего не пойму. Там так чисто! Всё аж сияет! И никакого запаха! А это что? — Он указывала на предмет, похожий на термос нового поколения, тоже отполированный, металлические бока весело сияют, крышка прилегает так плотно, что предмет кажется целиком выточенным из металла. Минимализм. И никаких надписей. И тяжёлый, зараза, словно в самом деле целиком из стали!

— Баба Нюра говорит, для воды.

Велела не трогать. Нам с собой оттуда налила, — Антон показал фляжку. — Вкусная! Вон, в стакане осталось, если хочешь. Из него никто не пил.

Евгения фыркнула. Все её поддевают — всегда переспросит, прежде чем пить, не пил ли кто-то другой оттуда. Ну, привычка соблюдать гигиену, всего-то. И действительно, вкусно-то как!

Помимо прочего, глоток-другой воды ощутимо усилил чувство голода и придал бодрости. Евгения села и съела всё, что дали, давно с таким аппетитом не ела!

— Спасибо этому дому! — Евгения закончила с едой.

— Посуда?

— Мы за собой уже вымыли. Сейчас снова обалдеешь, когда в раковину заглянешь.

Евгения подошла к указанному предмету обстановки. С чего тут балдеть? Губка для посуды, флакон с моющим средством. Бачок для воды тоже никелированный, зеркально гладкий и с чёрным верньером, посередине, словно на радиоприёмнике. Никаких надписей. Это ещё зачем? Открыла кран, из него потекла тёплая вода, как раз то, что нужно.

Евгения осторожно повернула верньер по часовой и отдёрнула руку, в центре его вспыхнула надпись «42,8» и угасла. Вода стала горячее. Повернула против часовой, число начало уменьшаться, дошло до «4» и дальше уже не двигалось, а вода стала обжигающе холодной, ледяной.

— Сдуреть! — Евгения обвела остальных взглядом. — Но как??

— Открой крышку и загляни, — посоветовал Антон, явно наслаждающийся зрелищем.

Открыла. Просто бачок.