Лукоморье

— ошарашенно высказалась Евгения, и глянула в зеркало заднего вида. Оглянулась, позади, шагах в двадцати, стояла баба Нюра и махала обеими руками словно прогоняла. До Евгении не сразу дошло.

— Антон! — крикнула она, но поздно — тот уже притормозил. Семён, улыбаясь, шёл к ним с ведром в руке. — Поехали! Быстро, поехали отсюда!

* * *

Евгения долго не хотела вставать, так одуряюще приятно лежать на чистом, свежем постельном белье, отдыхая после долгой и утомительной экспедиции...

Она помотала головой и прибежала на кухню как есть, в ночной рубашке.

— Мы тоже всё помним. — Антон посмотрел мрачно. — И не начинай. Я не знаю, почему я не смог просто нажать на газ и поехать. Сам не пойму. Словно перестал соображать, руки и ноги сами по себе действовали.

— Почему ничего не помню? — подумала вслух Евгения. — Словно память стёрли. Ну подошёл он к нам с ведром, и что дальше?

— Не помню, что дальше. — Антон откинулся на спинку стула.

— И я не помню. — Катерина выглядела испуганной. — Точно, какой-то провал в памяти. Помню только, что сижу здесь и завтракаю. Помню, как воды выпила этой из термоса. А минуты через три ты проснулась.

— То же самое, — подтвердил Сергей. — Именно так. Словно обухом по голове, а потом вижу, что за столом, все кроме тебя, и в руке стакан с водой.

— С водой... — эхом отозвалась Евгения. Допила свой залпом — Как отсюда наливают? — Термос оказался неожиданно тяжёлым.

— На свинец не похоже, — возразил Сергей. — Не золото. На уран тоже непохоже.

— Ой, много ты урана видел! — усмехнулась Катерина, и явно перестала бояться. — Поверни крышку, там будет отверстие. Сама увидишь.

Евгения так и сделала. Поставила цилиндр назад на стол и повернула крышку. Она вращалось легко, и вправду появилось отверстие. Но не было его вначале, ведь трудно не заметить. Налила себе немного, едва не уронив тяжёлый цилиндр.

— Можно и не поднимать, — заметил Антон. — Просто наклонить.

Евгения выразительно посмотрела на него и сделала, как предлагали. Пригубила — точно та вода, которую Семён им предложил там, пока стояли у дуба. Вкусная, освежающая, чудо, а не вода, бодрит лучше любого кофе! Поразившись ощущению, как тепло и сила текут в жилах, всю переполняют, Евгения чуть не выронила стакан. Но допила. Встала, улыбаясь, и закрыла глаза.