Последний Папа

Но теперь, спустя столько лет, судьба вновь кидает ему шанс. Не он жаждет — это его зовут. Не он строит планы — это его просят. Им нужно чудо, потому что «построили дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот». И будет «падение великое», если он не вмешается, не возьмёт дело в свои руки, не явит миру то самое чудо — бессмертного Папу Римского, отмеченного Господом и поставленного вести заблудших агнцев верной тропой.

Скепсис и недоверие? Он умеет быть убедительнее сотен Цицеронов.

Виртуальная реальность? Он возведёт в ней храмы и поселит ангелов. Отрава «Эдема»? О, тут придётся вести войну, но он ещё не забыл, как это делается. Последний Папа возьмёт мир за грудки и пристально заглянет ему в глаза — естественно, во имя и славу Его.

И всё-таки, кто же его сдал? Ну не мог этот ловкач-кардинал сам выйти на маленькую, замкнутую общину в горах на краю света. Впрочем, неважно. Он разберётся позже, а сейчас…

***

Франческо — для друзей и знакомых просто Чекко, для карабинеров «эй, ты, мелкий поганец», а для мамы, увы, уже никак, упокой Господь её душу — медленно отступал к углу дома.

Он помнил, что за крайними облупленными кирпичами начинается уютный проулок, но не помнил, как там насчёт тупиков. Сомнения стреножили Франческо, не давая рвануть во всю прыть. С другой стороны, не существовало тупиков без отнорков — не в Риме точно. Стоило быстро оценить диспозицию и принять наконец решение.

Ragazzi из банды — его, между прочим, бывшей банды! — окружали заветный угол по всем правилам военного искусства. Жирдяй Марко, главный загонщик этой охоты, сделал пару шагов вперёд. Не больше: он знал Франческо хорошо. И Франческо знал, что Марко знает.

Рука нырнула в карман, перемотанная жгутом рукоятка ласково коснулась ладони. Не сейчас. Ещё не сейчас. Но если этот идиот сделает ошибку…

Ошибка случилась, но не с идиотами, а с миром. Впрочем, как посмотреть.

Из того самого проулка вылетела размазанная, темно-серая тень, став между Франческо и остальными. Долгополый силуэт раскинул руки. Священник! Этого ещё не хватало.

Впрочем, ragazzi остановились. Уже неплохо.

— Что бы ни сделал этот человек, думаю, оно того не стоит, — голос тени звучал глубоко и неожиданно иронично. — Я слышал, нынче даже старые районы усеивают камерами, словно пашню — зерном. Впрочем, вряд ли вы, бойцы, когда-либо пахали.