Будь человеком

Семен галантно приподнялся, представился, помог закинуть багаж на место. Наталья, как звали попутчицу, тоже ехала в Самару, по делам дизайнерского агенства — защищать перед отцами города проект рестайлинга дряхлых торговых рядов. Там ее должен был встретить местный коллега-архитектор, но вообще она страшно боялась  ездить куда-либо одна, и как здорово, что попался такой замечательный сосед по купе…

Все это было поведано после пары стаканов извечного поездного чая, когда вагон наконец тронулся, а Семен предложил добавить «по чуть-чуть, для здоровья!» Щурый сначала откровенно глазел на девушку, затем отвернулся к стене и явственно, но негромко захрапел.

Наталья через час беседы извинилась, достала смартфон и принялась тихонько щелкать ногтями по экрану — видимо, составляла отчет об удачном отбытии и не менее удачном попутчике. Семен вышел в тамбур, украдкой покурить. 

За окном проплывала «малая Родина» — поля, леса, деревеньки. Мелькали вышки связи, столбы электропередач, переезды: неизбывный ритм странствий.

За окошком в двери тамбура показалось лицо Натальи, исполненное понятных намерений — Семен деликатно отвернулся, чтобы дама его не узнала и не смутилась. 

Строго говоря, вся культура поведения господина Бурлакова проходила становление в два этапа: «до» и «после». До становления начального капитала — и себя на место гендиректора —Семен был прямолинеен, но добродушен; напорист, но не груб; в целом — простой постсоветский парень, без фанаберий и кунштюков.

После — специально брал уроки этикета и светского общения, затверживая их так же методично и упорно, как в свое время борцовские приемы.

Правда, иногда прорезалось низовое. Зам, бывший профессор МГУ, ехидный, но зверски деловитый старичок, частенько припоминал Семену, как, сделав жене немецкого партнера, прибывшего закрепить сделку, изысканный комплимент по поводу платья, господин гендиректор на автопилоте добавил «сявкой буду». Потом еще пришлось эту несчастную «сявку», краснея, переводить.

.. Кстати, и партнер, и его жена остались в восторге: russische Kolorit, все дела. 

Вернувшись в купе, Семен несколько оторопел. Первым делом он узрел туго обтянутые брючками женские ягодицы, торчавшие из-под раскладного столика. Наталья что-то искала на полу и шепотом материлась. Услышав щелчок двери, она ойкнула, присела, развернулась. Показалась голова в обрамлении модного серебристого каре. Глаза под растрепавшейся челкой были отчаявшиеся.