Орден демонов

С другой стороны, она вспомнила, что он и не подросток, чтобы вести себя так же легкомысленно, как она. Николь стало снова неудобно и она принялась обдумывать с чего бы начать разговор. Не выпаливать же в лоб: "Когда мы поженимся". Так между ними образовалась затяжная пауза.

– Сила вернулась? – хрустя яблочной мякотью осведомился Гастон.

– Да, все хорошо. Я почему-то думала, что она зависит от пояса.

– Пояса служат проводниками и некоторыми ограничителями, позволяющими дозировать энергию источника с ваших планет.

Если бы их не было, вы бы разворотили полгорода.

– Вот как... Я еще не до конца поняла, как это работает.

– Вы были людьми и сделали невозможное. Сложно представить, как источник может проходить через ваши тела не травмируя их.

– А... – вопрос родился сам собой, – кем ты был, до того, как тебя обратили в Тень?

Гастон запнулся, воспоминания были для него явно неприятными.

– Никем. Совсем никем.

Своим ответом он поставил ее в неловкое положение.

– Твои щеки выдают тебя, когда ты нервничаешь, они еще больше надуваются, – улыбнулся он, не скрывая умиления.

– Хам, – пробубнила Николь, разворачиваясь на каблуках.

– Какая обидчивая. Яблочко хочешь?

Николь хотела далеко не яблочка. Ей надоело, что он ведет себя, будто ничего не произошло.

– Я потеряла контроль над собой, а ты воспользовался. Зачем ты так поступил, если твои чувства не взаимны?! – Спенсер едва сдерживалась, чтобы не удариться в слезы. – Я лишь хочу настоящее свидание, и первый поцелуй с человеком, который бы любил меня по-настоящему.

Я даже не знаю твоего отношения ко мне...

"Прорвало. Божечки, зачем я все это рассказала. Как будто его это волнует".

Молчание Гастона угнетало. Он не торопясь дожевывал лакомство.

– Тогда можешь считать это первым свиданием.

Он ответил так неожиданно, что Спенсер и опомниться не успела, как Гастон приобнял ее за плечи, наклоняясь к лицу. Николь почувствовала на своих губах сладкий привкус карамели. Он целовал ее так, словно поцелуй с ней стал смыслом его существования.

Огоньки и неоновые вывески расплывались, стоило ему прикоснуться к ее шее. Гастон осыпал ее поцелуями с такой нежностью, что она потеряла счет времени, желая только, чтобы он не останавливался.

Как не вовремя в коттедже появился посторонний. Николь отстранилась, отгоняя пьянящее наваждение.

– Прости. Мне надо идти... – она даже порадовалась, что совладала с собой и не забыла о подруге. Но Гастон расценил ее поведение по-другому.