Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Я так и не встретил ни единого человека, хотя прошел весь город от начала до конца.

Я провел в птичьем городе пять дней, пользуясь оставленными людьми вещами и питаясь зелеными яблоками, сорванными в садах. Когда от яблок стало уже тошнить, я ел зерна и клевал сырой овес... Щебечущая многоголосица вскоре слилась в привычный шум, который не замечаешь, а присутствие птиц перестало напрягать. Их перья были мягкими, как перина, и они рассказывали удивительные истории...

А когда я вспомнил, что человек и что слишком здесь задержался — кто его знает, сколько на тот момент прошло времени! — стал расспрашивать птиц, как отсюда вернуться на землю.

«Странная ты птица! — стрекотала иволга, сев мне на плечо. — Когда нам нужно вернуться, мы просто подходим к краю и улетаем!».

— Но у меня же нет крыльев... — пробормотал я, заглядывая вниз — но увидел только ледяную синь, далеко-далеко внизу устланную лебяжьим пухом облаков.

«Все птицы могут летать! — возразил козодой, не сводя с меня своих жутких немигающих глаз.

— Раскрой крылья и прыгай!».

«Прыгай! Прыгай!» — поддакивали ему воробьи, семеня вокруг меня.

Чьи-то большие крылья и клювы потянули меня за руки, а когтистые ноги стали толкать в спину, и тут-то меня будто ледяной водой облили. Я отпрыгнул от обрыва, брыкаясь и отмахиваясь, а птицы с трескотом и писком разлетелись, роняя перья. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я, видимо, и сам уже сошел с ума, раз разговаривал с птицами и на полном серьезе собирался улетать!

Во рту все еще ощущался приторный привкус сырого овса, а одежда была заляпана гуано и пухом.

Я рванул через город, закрыв руками уши, чтобы не слышать оглушительного щебета и карканья, и не глядя по сторонам. Как раньше город пытался меня поглотить, так теперь так же отторгал. Нечего здесь делать тому, кто не смог стать птицей — вот что он мне говорил!

Не стану расписывать, как я спускался вниз на спине гарпии, потому что тогда все еще плохо понимал, что происходит. Воспоминания о том полете смазались, оставив в памяти лишь вкус ледяного неба, почему-то напоминающий кокосовое мороженое, и свист ветра в ушах.

Не помню даже, куда меня доставила гарпия и что я ей говорил. А вот как припал к земле, обнимая ее — очень хорошо помню.

С тех пор я особенно ценю то, что я человек. И не очень-то доверяю птицам.

4. Уга. Та, что следует по пятам

История четвертая

Уга.

Та, что следует по пятам

Я не раз попадал в этот город, хотя каждый раз он казался новым.