Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Прошло уже немало времени, как мы добрались до реки; Мару надоело ждать не меньше моего, и он скучающе переминался с ноги на ногу. Наверное, зря мы сюда пришли... затопленный город и уцелевший пирс — вовсе не признак того, что здесь вообще есть перевозчик...

Вдруг доски позади заскрипели, и я обернулся — к нам неспешно приближался человек в белой тунике. У него были крепкие, загорелые руки, но определить возраст я не смог: на лицо падала густая тень от доули.

— Вам нужен перевозчик? — спросил незнакомец сиплым голосом.

— Верно, — я кивнул, — правда, денег у меня немного...

— Деньги имеют разную ценность, — он булькающе хохотнул, — сочтемся, юный странник.

Мы погрузились в лодку, которая пугающе покачнулась, когда в нее спустился Мару. Перевозчик отвязал канат, оттолкнулся веслом от пирса, и суденышко мягко заскользило по воде. В лодке было тесно для двух мужчин и здоровенного карибу, и та периодически проседала, так что ее края практически равнялись с речной поверхностью.

В глубине души скребся страх, что мы пойдем ко дну, не достигнув и середины реки, однако мужчина так уверенно орудовал веслом, что я отогнал прочь все сомнения.

Впрочем, проседаниями наши беды и ограничились — лодка кряхтела, но тонуть явно не торопилась; мое лицо орошали срывающиеся с весла капли, а солнце било в глаза. В тишине слышались только мерное перекатывание воды за бортом и скрип досок.

Перевозчик молчал, я тоже не спешил начинать разговор, любуясь открывающимися видами: река была такой широкой, словно мы внезапно очутились посреди океана; мимо проплывали затопленные дома и верхушки деревьев.

Издалека все здания казались одинаковыми, однако при приближении стали видны отличия: у каждого была своя уникальная лепнина на барельефе, своя форма окон и узоры на фасаде.

При этом дома не выглядели заброшенными — в большинстве окон все еще покачивались расшитые занавески, а на подоконниках стояли горшки с живыми цветами. Даже сырость и плесень еще не успели сожрать стены, окрасив кирпичик за кирпичиком в черный.

— И давно это? — спросил я, указывая подбородком на затопленный город. Казалось, что стихия обрушилась на него только вчера!

— Давно ли? — отстраненно повторил перевозчик, даже не оборачиваясь. — Поди, уже десяток лет прошел. Так и живем.

— Здесь все еще кто-то живет?! — вырвалось у меня.

Вцепившись в края лодки, я обвел взглядом город, но так и не заметил никого живого.