Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Это были деревья-великаны, да и все остальное в лесу было им под стать. Из рыхлой почвы выпирали какие-то растения с голыми стеблями и мясистыми, лопатообразными листьями, под которыми я мог спрятаться, как под навесом. У корней, что подобно щупальцам гигантского спрута пытались вырваться из земли, росли напившиеся крови маки, каждый величиной с королевское ложе, так и манившее прилечь.

Лес был странным, сумрачным, заполненным напряженной тишиной, которую лишь изредка нарушал вскрик птицы или хруст ветки. Мне было не по себе.

Мару постоянно стриг ушами, но видимого беспокойства не выказывал.

Мне приходилось постоянно смотреть под ноги, потому что корни так и норовили сделать подножку. Я слишком много смотрел вниз и поэтому почти не обращал внимания на сам лес, который неуловимо менялся. А когда наконец поднял взгляд, то заметил, что секвойи-великаны разбавились деревьями пониже и разнообразнее — ясенями, осинами, кленами, тисами...

Я вздрогнул, когда над самой головой с криком пронеслась сойка и скрылась в гуще ветвей.

Стоило только присмотреться и прислушаться, как становилось очевидным, что здесь полно обитателей: сквозь пучки листьев прыгали незаметными тенями серые белки; между стволами мелькали сорвавшиеся куда-то с криком свиристели и дятлы, а в кустах кто-то деловито трещал — вероятно, еж или иной мелкий грызун.

Мару потянул меня в сторону — оленя привлекли заросли малины — и я не успел его остановить. Карибу схватил губами мягкие спелые ягоды, и те потекли кашицей по его морде, пачкая светлую шерсть.

Я безуспешно попытался его оттянуть, ведь маруки был раз в пять меня тяжелее, а уж если ему что-то взбрело в голову, он упрямо следовал к своей цели.

Мару тянул меня все глубже и глубже в малинник, колючие мелкие сучки впивались в лицо, я отмахивался, но только больше царапался. Поводья быстро запутались в хитросплетении веток, и олень это почувствовал — он заволновался и принялся неловко дергаться, но узда только затягивалась еще сильнее. Просто замечательно, теперь мы застряли уже вдвоем! Я попытался отстегнуть уздечку, но глупое животное стало брыкаться еще яростнее, оглашая лес жутким мычанием и воем.

Мне в спину, в бока и ноги впивались острые коготки малины.

Меня уже начала охватывать паника, когда совсем рядом громко заскрипело дерево, и на меня обильно посыпались труха и ошметки коры. Что-то вцепилось мне в воротник и потянуло прочь из зарослей, нимало не волнуясь о том, что колючие сучки рвут мне кожу и одежду.