Эрминиды

– Однако не забывай, что тебе девять лет, а ему шестьдесят семь, и он самодержавно руководит обширной провинцией, почти королевством, – немного подумав, Северин сделал поклон более глубоким и добавил изящный жест. Эйзенхиэль улыбнулся, сверкнув клыками. – Но ты состоишь в клане Вампиров и сопровождаешь его главу.

Мальчик вопросительно воззрился на насмешника. Князь ободряюще похлопал его по плечу.

– В первый раз ты всё сделал правильно. Просто я хочу, чтобы ты понимал весь букет нюансов. Хорошо, на сегодня с тебя достаточно.

Да и с меня тоже. Продолжим утром.

***

Эйзенхиэль с закрытыми глазами лежал в удобном берёзовом гробу в своей спальне и слушал шум дождя, барабанящего по окнам. Сон всё ещё не шёл к нему, и вампир лениво перебирал в уме события ушедших суток. Маленький лорд Эрлинг ему понравился. Немного диковатый, зато неиспорченный. Можно сказать, чистый лист. И умелая рука может написать на нём… вдруг глава клана засомневался, что его руку можно считать умелой. Влад… стоило заняться им раньше… хотя… не так уж и плохо он пока справляется.

Даже приобрёл некоторую репутацию… 

Мысли князя Элизобарры текли всё медленнее, он начал потихоньку проваливаться в сон… Но вдруг вышколенный организм вампира выбросил в кровь точно отмеренную порцию адреналина. Сон как рукой сняло. Эйзенхиэль лихорадочно попытался сообразить, что его насторожило. А. Вот оно что. Кто-то крадётся вдоль стены.

– Ты почему не спишь, Северин? – спросил он, не открывая глаз.

– В моей комнате крыша протекает, – буркнул мальчик.

– И ты решил, что с помощью моей рапиры можно её починить?

Секунду или две Северин молчал, после чего осторожно спросил:

– А откуда вы знаете, что я её взял?

– Слышал, как она зазвенела.

– Но она не звенела. 

– Ещё как звенела.

В мгновение ока вампир, только что лежавший в гробу со сложенными на груди руками, оказался прямо перед носом у Северина. За что немедленно получил огненным пульсаром в физиономию. Вернее, чуть было не получил.

– У тебя хорошая реакция, – задумчиво сказал князь, рассматривая сферу, зависшую в воздухе и вращавшуюся, подчиняясь движению его пальцев.

– Для человека, я имею в виду. Но должен предупредить: если ты и дальше будешь пытаться меня поджечь, отношения у нас с тобой не заладятся.

– Простите, я не нарочно, – тихо сказал Северин. – Вырвалось.

– Ты что, на любое движение атакуешь? – саркастически вопросил Эйзенхиэль. А увидев смущённо опущенные глаза мальчика, сам удивился точности своей догадки.