Эрминиды

Думай потом, где их разместить, как накормить, во что одеть… болеют постоянно, влипают во всякие дурацкие истории… Кстати, чтобы завтра же ты пошёл на кухню и все кулинарные заклинания переписал, слышишь? В следующий раз сам будешь готовить.

Северин согласно кивнул, жадно наблюдая за пальцами вампира, небрежно плетущими бытовую магию.

– Всё, – сказал Эйзенхиэль, закончив приводить его комнату в порядок. – Теперь ложись.

Мальчик послушно разделся и залез под одеяло. Князь наклонился над ним и строго сказал:

– А теперь спи.

Уже знакомая тяжесть вновь навалилась на Северина, глаза слиплись, будто в них брызнули тёплым молоком. Очень скоро его веки перестали вздрагивать, а дыхание сделалось тихим и ровным. Эйзенхиэль задумчиво смотрел на спящего маленького лорда и думал, что предоставлявшиеся ему отчёты по поводу этого мальчика, кажется, были достаточно верны: ребёнок определённо имел сильную склонность к магии. И, кажется, обладал незаурядным интеллектом. Не испортить бы только…

Эйзенхиэль протянул руку и убрал прядку со лба самого младшего из членов своего клана.

Мальчик не проснулся, но вздрогнул, сжался в комочек и спрятал лицо в сгибе руки, будто ожидая удара. Маг нахмурился. Маленького лорда окружало плотное облако страха. И прошло довольно много времени, прежде чем князь Элизобарра понял: Северин боялся вовсе не его. Вернее, не его лично. Просто Эйзенхиэль, как и любой вампир, издавал, хоть и едва уловимый для грубых человеческих ноздрей, но зато очень характерный запах. В бессознательном состоянии мальчик просто принял главу клана за свою мать.

Тяжело вздохнув, вампир присел на кровать рядом с ребёнком. И стал осторожно, чтобы ненароком не задеть чего-нибудь лишнего, освобождать его подсознание от страха перед вампирами. Конечно, при таком подходе затаённая неприязнь всё-таки оставалась, однако самые густые слои ужаса князь Элизобарра успешно удалял. Когда он закончил, спать ему оставалось меньше двух часов.

Глава 2. Посеяв ветер, пожнёшь бурю

Этьен Боссетто встретил своего самого уважаемого клиента если и не с распростёртыми объятиями (фамильярности вампир не любил), то со всей торжественностью и радушием, на которую только был способен.

– Светлейший князь! – возопил известный кутюрье. – Какое счастье снова видеть вас лично! Нам сообщили о вашем приезде ещё третьего дня, и с тех пор я…

– Да-да, Этьен, я тоже очень рад, – перебил его Эйзенхиэль. Он совершенно  не выспался, а потому был немного не в духе.