Эрминиды

– Валим отсюда!

– Поздно, господа, – со светской улыбкой сказал вампир. – Граф Черриз так любезно предложил мне забыть о кодексе.

И метнул молнию вперёд. Она не ударила прямо, как ожидал Северин, а мгновенно распалась на широкий грозовой фронт, сразу перекрывший всю ширину коридора. Сотни молний пробивались между полом и потолком, отражались от стен, и все четыре боевых мага, два магистра и два адепта, лежали на полу, обвиваемые сиреневыми разрядами.

– Они… мертвы? – тихо, едва справляясь с пересохшим горлом, спросил Северин.

– Ну вот ещё, – недовольно повернулся к нему вампир. – Это было бы неразумно. Просто оглушены. Хотя… – тут он улыбнулся, снова сверкнув клыками, давно уже переставшими пугать маленького члена его клана. – Заикаться они будут долго.

Эйзенхиэль Элизобарра оказался прав. Граф Черриз заикался ещё пять лет. До самой своей смерти от руки юного лорда Эрлинга.

Мортимер Белоголовый с лёгким раздражением наблюдал, как Эйзенхиэль Элизобарра с самым невинным видом сидит в удобном кресле, меланхолично полируя ногти пилочкой, когда в личные апартаменты старика, любезно выделенные герцогом Кеем в размере целого крыла герцогского дворца, ворвался Теус Марис.

– Ты! Мерзкая тварь! Это ты! Да я тебя!

Обе руки боевого мага оказались объяты пламенем. К слову сказать, выглядел Теус куда внушительнее вампира. Он был высок, широкоплеч, а под свободной мантией недвусмысленно угадывались очертания брони.

– Прекратите, Теус, – с неудовольствием поднял руку Мортимер Белоголовый, и в самом деле седой как лунь.

– Он напал на моих людей! – прорычал боевой маг. – Прямо здесь! У-у-у, зверюга проклятая! Черриз до сих пор в сознание не пришёл!

– И это целиком его вина, – спокойно отозвался вампир, не отвлекаясь от своего занятия. – Молодого человека задело его же собственным заклинанием, отрикошетившим от моего щита.

– Ах, повезло! На ребёнка! – от бушевавшего в нём гнева глава боевых магов начал утрачивать способность к связной речи. Эйзенхиэль, поднявший, наконец, взгляд от своих ногтей, наблюдал за ним с нескрываемым интересом.

– Мне говорили, что вы иногда впадаете в состояние берсерка, Теус.